– Послушай, Юрий, – сказал Земский, – ты же знаешь, что в конторе она сознается во всем, независимо от того, виновна или нет. Мне это не нравится.
– Очень жаль, но мы ничего не можем поделать.
– Можем.
– Что?
– Послушай, почему бы нам просто не отпустить ее? Можем сказать, что не застали ее дома. Поводим всех за нос день, другой, а потом про нее забудут, потому что в конторе и так много людей, которых надо допрашивать.
Ольга попыталась вставить слово, но в горле у нее пересохло. Ей очень хотелось, чтобы мужчина, сидящий рядом с ней, убедил своего спутника.
– Почему мы должны рисковать своими головами ради нее? – проворчал Громков. – Что нам от этого? Как она отблагодарит нас за это?
Земский повернулся к Ольге и вопросительно посмотрел на нее. У Ольги неожиданно прорезался голос.
– У меня нет денег, – сказала она.
– Кому нужны твои деньги? Денег у нас полно.
– Но у нее есть кое-что другое, – сказал Громков.
Прежде чем Ольга успела ответить, Земский обратился к Громкову.
– Послушай, Юрий Иванович, ты не можешь требовать от нее этого.
– Пусть сама выбирает. Или будет ласковой с нами – или мы отвезем ее в контору, где будут избивать неделю, а то и две. А потом, наверное, они найдут для нее подходящую психушку.
Ольга слышала об этих психушках: неотапливаемые камеры полтора метра на три с деревянными нарами без спальных принадлежностей. «Быть ласковой с ними – что это значит?»
– Пусть сама выбирает.
Земский опять повернулся к Ольге.
– Ну, что ты предпочитаешь?
– Я… я не понимаю.
– Ты же слышала, что сказал мой коллега. Если будешь ласковой с нами, мы тебя отпустим, а через некоторое время о тебе, наверное, и вообще забудут.
– А что… что я должна сделать?
Громков усмехнулся, глядя на нее в зеркало.
– Просто удели нам несколько минут, – хихикнул он.
Внезапно Ольга поняла, что им нужно от нее. Она покачала головой.
– Нет, я не могу.
– Как хочешь, – сказал Громков и увеличил скорость. – В конторе от души с тобой разберутся.
– Подождите! – Она была в панике, не зная, что делать.
Ольге приходилось слышать ужасные истории о том, что случалось с людьми, арестованными и превращенными в зеков. Она думала, что теперь с этим покончено, но оказалось, что нет. Перестройка оставалась просто мифом, ей не разрешат иметь адвоката или говорить с кем-нибудь. В прошлом некоторые ее знакомые были изнасилованы и убиты агентами ГРУ, и если сейчас ее отвезут в тюрьму, то будут держать там, избивая и насилуя.
