Мужчины снова пропадали, а Кэндис снова не знала, что думать. Чья все-таки она девушка, Шона или Лукаса, который так прямо и сказал ей недавно. Или сразу двоих?
Постирав и отдав форму официантки в кафе, долго выслушивала нравоучения Рози о том, что она зря спуталась с братьями Паркерами. А еще крутит хвостом перед Риком, Кэндис возразила, но Рози, конечно, ей не поверила. Зачем что-то доказывать, если все равно все думают так, как сами решили, и переубедить их уже невозможно.
Рик больше не появлялся, ей было обидно, Кэндис действительно считала его хорошим парнем.
Но так и не поняла, что произошло между ним и Паркерами.
— Нам, пожалуйста, двухместный номер до завтрашнего утра.
— Да, конечно, можно ваши права или документы? — Кэндис снова улыбнулась и посмотрела на стоящих перед стойкой ресепшена невысокую полноватую женщину и такого же мужчину с лысиной. — Вы у нас проездом?
— Да, едем к детям, но такая невыносимая жара, что кондиционер не справляется, решили передохнуть и продолжить путь рано утром.
— Разумное решение.
Оформив пожилую пару в восьмой номер, пересекла двор под палящим обжигающим солнцем, но как только свернула в сторону прачечной, чтобы проверить, закончилась ли стирка, ее схватили и прижали к стене. Она даже не успела вскрикнуть, рот зажали ладонью, а чья-то наглая рука полезла под короткую юбку.
— Так соскучился, Конфетка, сил моих нет.
Жадные поцелуй накрыл рот, мужчина тут же облизал языком ее губы и проник внутрь.
— Господи, Лукас, как ты напугал меня.
— Прости, сладенькая…мммммм… какая же ты сладенькая.
От него пахло сеном и травой, горячие руки уже стягивали с нее трусики и пальцы прошлись по нежной плоти. Она моментально теряла голову от любого из братьев, а если они были рядом сразу двое, то это было что-то невероятное.
— Лукас, Лукас, постой, о господи…ааа….Лукас.
— Ты думаешь, так легко остановиться, когда ты рядом? Нет, прости, Конфетка, это невозможно.
— Где вы так долго пропадали?"
"— Готовим жеребцов для продажи, Шон совсем меня загонял.
Целует сама, прижимается, чуть раздвинув ноги, позволяла себя трогать, как это умеет только Лукас, нежно, но так развратно.
Он толкает ее в первую попавшуюся дверь, это как раз прачечная, стиральные и сушильные машины работают на всю. Ловко усаживает ее на одну из них, поверхность широкая, стягивает трусики до конца, бросает их на пол.
Губы скользят по шее, руки задирают футболку, нежно лаская соски, опустив чашечки бюстгальтера. Кэндис выгибает спину, подставляя грудь.
