Лукас говорил, и сам не верил себе, он бы сам врезал хорошенько, будь на месте Оливии мужик, услышь он слова, которые расстроили Кэндис, но трехлетним детям такое говорить не следует.
— Мама так и сказала, что нельзя бить людей, а Макс обиделся, он ведь хотел, как лучше.
— Мама правильно сказала, а тебе, сынок, не надо на нее обижаться, мама любит тебя и любит Кэвина. Пообещай, что завтра ты скажешь маме, что был неправ, и больше не будешь так делать.
— Но я был прав.
— Макс, до чего ты упрямый. Нельзя ронять банки и пинать женщин, ты ведь мужчина, а настоящий мужчина никогда не поднимет руку на женщину, какие бы она ни говорила слова.
— Настоящие мужчины, как вы с папой?
— Да, как мы, — Лукас усмехнулся и снова поцеловал Макса.
— Хорошо, я обещаю, я тоже буду, как вы, настоящим мужчиной. И не стану пинать противную Оливию.
— Обязательно будете, оба будете, самыми настоящими, сильными, смелыми. И никогда не будете огорчать маму. А теперь спать, но завтра, чтоб убрались в комнате и разложили все игрушки по местам.
Договорились?
— Да, да, да.
Мальчишки слезли с его колен и забрались в свои кроватки.
— Спокойной ночи, мужики. И помните, вы мне обещали.
Лукас оставил включенным ночник, вышел из детской, прикрыл дверь, постоял минуту, прислушиваясь, думая о том, что надо поговорить с Кэндис и узнать у нее, что же случилось на самом деле в торговом центре.
Их спальня была прямо по коридору, зашел, огляделся, никого не было, было тихо, лишь из ванной комнаты пробивался свет. Но то, что он увидел, приоткрыв дверь, заставило его замереть на месте.
Кэндис, почти обнаженная, лишь в одном кружевном бюстгальтере и без трусиков, стояла на коленях перед Шоном и вбирала в рот его напряженный член.
Лукас отчетливо видел, как толстый ствол, блестящий от слюны, входит в ротик их малышки, как она, вынимая его, скользит рукой по выпуклым венам, помогая себе, и облизывает языком головку. Шон смотрит только вниз, лицо напряжено, он руками держит ее голову, нежно лаская щеки.
— Да, милая, вот так, до чего же сладко….
ммм….малышка… ты безумно сексуальная."
"Лукас видел такое уже сотни раз, но все ровно как в первый, быстро расстегнул ширинку джинсов, освобождая свой уже возбужденный член, тут же снял футболку, кидая ее на пол. Приспустил джинсы, провел несколько раз, сжимая в кулак член, погладил яйца. Кэндис оторвалась от своего увлекательного занятия, повернулась, тут же ее взгляд остановился в районе паха Лукаса, облизала губы.
— Вам точно не хватает меня.
