Тело пронзает, словно током, не хватает воздуха, ее сознание разрывает на миллион частиц, она уже не кричит, а хрипит. Оргазм такой невероятный, что почти лишает сознания, тело горит.
— Да, малышка, молодец. Как же ты красиво кончаешь.
Кэндис все-таки оседает на кровать, ложится между мужчин, теперь Лукас спереди, она закидывает на него колено, а Шон сзади. Дыхание выравнивается, она чувствует, как пальцы Шона размазывают по ее киске и попке свою сперму, смешивая со спермой Лукаса.
— Устала? Я надеюсь, мы не очень потревожили малыша.
— Нет, но если вы еще раз будете так мучать свою жену, она перестанет вам готовить завтраки.
— О, это серьезный аргумент, слышал, Шон, мы будем голодные по утрам. Но тогда по утрам я буду питаться твоей киской.
— Тут такое дело, — Кэндис прикусила губу и прикрыла глаза. — Я хотела сказать еще днем, но утром приехал Джим, вас не было, он отвез меня на консультацию к доктору, про которую я совершенно забыла.
— Меня начинает пугать такое начало.
— Так вот, там не один, а два малыша.
Повисла секундная тишина, а потом на нее обрушились поцелуи и смех братьев.
— Вот это да!
— Я же говорил, что так и будет. Доктора что-то путали в самом начале, — Лукас смеялся и прижимал к себе девушку.
— Это лучшая новость, что могла быть, спасибо тебе, малышка.
— Да это вам спасибо, но мне так страшно. Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг я не справлюсь?
— Ты совсем справишься, ведь мы рядом. Мы любим тебя, что может быть сильнее любви? — Шон погладил ее по волосам и поцеловал.
— Только любовь двух Пакеров к своей Конфетке.
БОНУС!!!!
Паркеры 4 года спустя
4 года спустя
— Так, парни, почему вы еще не спите?
Лукас зашел в спальню к сыновьям и оглядел царивший там бардак, который устроили мальчики.
— Мы не хотим спать.
Самый бойкий из двойняшек, Кэвин, подал голос и спрятался под одеялом. Виднелась лишь макушка светлых, выгоревших на солнце волос, таких же, как у его отца.
— И почему вы устроили такой беспорядок? Разве мама вас не учит, что надо за собой всегда убирать? Макс, что скажешь?"
"Лукас присел на детскую кроватку, оттянул одеяло, под которым прятался второй из братьев, на него сразу посмотрели темные глазки.
Макс поджал губы и отвернулся. Их сыновьям было уже почти четыре года, они, словно под копирку, были копиями своих отцов, этому поражались все вокруг. Абсолютно не похожие друг на друга, ни внешне, ни по характеру, тем не менее, они родились в один день, только Макс чуть раньше Кэвина.
