Вы хоть подумали о девочке, на что вы ее обрекаете? Это сейчас у вас гормоны и любовь, а что будет дальше? Ваша любовь может лопнуть, как мыльный пузырь. Стивен и Ричард были порядочными людьми, я знал их лично, они через многое прошли и безумно любили Барбару, того же я не могу сказать о вас. Лукас поимел весь город, Шон замкнут и нелюдим. Ваша мамаша со свету сживет девочку. Вы об этом подумали?
— Подумали, — Шон ответил громко и уверенно. — Все будет хорошо, шериф, главное, чтоб наша девочка верила в это и верила нам.
Глава 47
— Как я выгляжу?
— Конфетка, ты самая красивая девушка на свете, я уже говорил тебе это раз сто.
— Да, Лукас, но я так нервничаю.
— Мы говорили тебе, не стоит этого делать. Все будет хорошо, поверь.
— Вот, меня опять тошнит, это уже от волнения.
Кэндис стояла у зеркала в небесно-голубом платье под цвет ее глаз: узкий лиф, расклешенная юбка до колен. Ладони потели, она провела ими по талии, разглаживая ткань и расправляя подол. Через большое зеркало на нее смотрела красивая девушка: светлые волосы длинными прядями спадали до самой талии, большие глаза и губы с нежным розовым блеском.
Прошло уже три недели после ее неудачного побега из города, от братьев Паркеров и от самой себя. Буря эмоций, противоречий и сомнений навалились тяжелым грузом, но, вроде бы, все нормализовалось. Она, как ни странно, обрела свою семью, отца и брата, но все еще не могла привыкнуть к этому.
Было безумно стыдно после того откровения в кабинете шерифа о том, что она любит и встречается сразу с двумя мужчинами, да к тому же родными братьями.
Но Джим воспринял это вполне адекватно, чего не скажешь о Рике. Они долго спорили, все на повышенных тонах, и снова чуть не дошло до драки. Тогда Кэндис опять стало плохо, и если бы не ее почти обморочное состояние, то мордобоя прямо в полицейском участке было бы не избежать.
Снова госпиталь, в который ее повезли уже Паркеры, хотя она сопротивлялась, снова анализы. Но все было не так страшно, как казалось и как думали Шон и Лукас, носясь с ней, как с хрустальной вазой.
И вот она уже три недели живет в доме Барбары Паркер и даже спит одна на большой кровати, потому что доктор сказал о нежелательности интимной близости пару недель.
Первую неделю Кэндис боялась всего, неизвестных звонков, боялась визита миссис Паркер с ее очередными угрозами и такой горькой правдой, что она непременно вылила бы на нее о недостойности ее сыновей. Но все было тихо, и она расслабилась.
