Но когда Лукас опускается на колени и накрывает ее киску губами, она вскидывает глаза и смотрит только на Шона.
— Боже, какая вкусная, словно мед.
Лукас кружит языком по клитору, тут же лижет припухшие губки, снова клитор, а потом засасывает его губами, отчего Кэндис вскрикивает. Еще немного, и она готова снова кончить, ее киска такая чувствительная, она уже течет.
Лукас готов кончить сам, его член стоит давно, он гладит свои яйца, не хочет прикасаться к члену, иначе он кончит моментально. Грудь Кэндис болезненно ноет, язык Лукаса творит невероятные вещи у нее между ног, а она смотрит на Шона, как он уже снова возбужден и слегка подрачивает свой член.
Эти мужчины сведут ее с ума. Она уже потеряла от них голову.
— Не могу больше, Конфетка, я должен кончить.
Поднимается, быстро снимает ее, разворачивает, Кэндис упирается руками в кафельную стену, прогибает спину, кричит, когда Лукас входит в ее. Так же, как Шон, резко, сильно натягивая на себя. Несколько сильных и глубоких толчков, перевозбужденный член Лукаса дергается, сперма толчками вырывается, он кончает, хрипит, сжимая ее бедра.
— Прости, малышка, не мог больше. Прости, милая.
Аккуратно выходит из нее, Кэндис плохо держат ноги. По бедрам стекает сперма, Лукас прижимает ее к себе, целует.
— Теперь мне снова придется тебя помыть, Конфетка.
— Лукас, ты невыносимый.
— Твой невыносимый, только твой, малышка.
Глава 39
В глаза бил яркий свет, Кэндис проснулась именно от него, потянулась, все мышцы болели, словно она занималась спортом.
Постель была измята, подушки разбросаны, сама девушка лежала, совершенно обнаженная, прикрытая только легким светлым покрывалом.
Кэндис закрыла лицо руками и улыбнулась, ей снова так стыдно за то, что она вытворяла ночью. Это вообще когда-нибудь пройдет? Паркеры снова довели ее до сумасшедшего оргазма. Опустила руку между ног, потрогала, какая она там еще влажная, обвела колечко ануса пальцами, вздрогнула.
Ночью, как только она вышла из душа, оставшись там наконец одна, на большой кровати ее уже ждали.
Скинув полотенце, легла, прижавшись к Шону, а Лукас обнял ее сзади. Эта кровать словно специально сделана для троих, они так идеально помещались на ней.
— Ты устала?
— Нет, совсем нет.
Лукас уже гладил ее по спине, убирая влажные волосы, целовал плечи, рука прошлась по ягодицам, Кэндис закинута ногу на Шона, чувствуя, как пальцы мужчины уже гладят ее между ног. Шон целует в губы, трогает грудь, отчего по телу бежит дрожь.
