Смотреть на то, как кончает эта малышка, — уже чистое удовольствие.
Шон толкается так глубоко, как возможно, кончает сам, покрывая ее своим семенем. Тело долго не отпускает напряжение, но Шон медленно выходит из пульсирующего лона, скользит по щекам пальцами, нежно целует в губы.
– Я так люблю тебя, малышка."
"Кэндис замирает, смотрит прямо в глаза Шона, а в них уже не огонь, а такая нежность, которой она раньше не видела.
— Правда? — переспрашивает, словно ей послышалось.
— Правда, маленькая, очень люблю.
— И я люблю. Люблю тебя.
Целует, крепко прижимаясь к мужчине, обхватив его за шею, на глаза наворачиваются слезы. И откуда только они взялись? Что за ерунда такая с ней происходит, то дергается, то плачет.
— Что, что случилось? Почему ты плачешь? Больно?
— Нет, — улыбается, вытирая слезы. — Это от счастья.
— Все-таки зря мы забрали тебя из госпиталя. Надо было дождаться утра.
— Нет, не зря. Я сама хотела уходить, Рик не пускал. Я так разозлилась на него, но тут пришли вы.
Шон спустил девушку на пол, выдавил шампуня и начал намыливать ее волосы, было очень приятно. Она сама взяла гель и начала мыть мужчину, было так трогательно и нежно, пока к ним в душ не зашел Лукас.
— Я опять пропустил все самое интересное?
— Конечно, — Кэндис засмеялась и посмотрела на Шона.
— А меня кто помоет?
Лукас подошел сзади, тут же лаская ее по спине и ягодицам, Шон подвинул девушку под струи воды, чтоб смыть шампунь, а Кэндис чувствовал, как при этом четыре пары рук скользят по ее телу, как она вновь начинает возбуждаться, как чьи-то пальцы гладят ее киску, а губы целуют набухшие соски.
Кто целует, а кто гладит, она уже не могла понять.
— Хочу кое-что сделать, ты позволишь мне, Конфетка? Хочу побрить и вылизать твою киску.
— Лукас!
Но Лукасу не нужно ее согласие, он снова усаживает ее на выступ, выдавливает гель, берет с полки станок. Кэндис лишь остается подчиняться, раздвигает ноги, Лукас размазывает по раскрытому лону гель, пальцы задевают клитор.
Она смотрит вниз, а Лукас начинает скользить бритвой по половым губкам, нежно, медленно. Выбривает все под чистую, не забывая про лобок, она, словно девочка, гладкая, без единого волоска, что успели отрасти за несколько дней.
— Вот так, да, малышка, такая нежная, такая сладкая.
Шон наблюдает за всем, стоя в стороне. Его самого возбуждает то, что он видит, как девушка открыто реагирует, как смотрит и прикусывает губки.
