А вскоре и грузовичок проехал обратно, вернувшись во двор к хозяину ранчо.
Поразминал аккуратно шею, поворочался с боку на бок. Уже устал лежать в таком положении, но и шевелиться слишком не стоит. Это сейчас ветерок пробежал, зашевелил траву, можно немного подвигаться.
Прошло еще минут двадцать до того, как Новиков вышел на связь:
– Барин, ответь Большому, как принимаешь?
– Большой, Барин на связи, на четверку принимаю, что у вас?
– У нас штатно, по плану, едем в сторону ранчо, будь готов.
– Всегда готов, как пионер.
На чем вы?
– «УАЗ-пикап», Вагон в нем, дальше мы на своей.
– Принял. «Патриот» с Вагоном, дальше вы на «китайце».
Штатно. У них прошло штатно, то есть свои целы и пленного взяли. Это хорошо, это даже очень хорошо."
"Я снова приложился к винтовке, ловя оптимальную позу, давая мускулам приспособиться, вложиться, вчувствоваться, погладил спуск. Я готов. А во дворе суета, но не… не воевать готовятся, нет, просто ждут, хоть и вооружены все. И вон пикап на дороге показался, едет неторопливо, пыльный, и шлейф пыли за ним.
«Китайца» не вижу, они, скорей всего, вон за теми зарослями встанут, иначе шуганутся бандиты, всего одна машина должна вернуться.
Пикап еще сбросил скорость, остановился у въезда на ранчо. Дверь распахнулась, из машины выбрался Вагон в разгрузке, что-то сказал, поднял руку, показывая бандитам то, что в ней, а затем быстро, пока те не опомнились, пошел прямо в толпу.
Михалыч, или Пичуга, не знаю, как уж правильно, решительным шагом пошел навстречу, вытащив из кобуры пистолет, наставил оружие на вора, замерев у меня в прицеле.
Что-то говорит, вид нервный. А Вагон вроде как и внимания особого на него не обращает, а уже перед всей толпой речь держит. И да, есть парень в камуфляже и черной бандане, его сказали «не работать». Не буду.
Вор явно в ударе, его слушают. Михалыч вроде как в растерянности топчется, пистолет уже в опущенной руке. Что-то тоже сказать пытается, но Вагон величественным жестом его затыкает.
И его слушают, слушают. Вот он у кого-то из бандитов что-то спросил, тот вроде даже растерялся, но потом кивнул, ответил.
У Михалыча по всей позе видно, что пальнул бы сейчас с радостью, но страшно, вор весь взрывчаткой увешан, чистый шахид, если рванет, то всем хана. И говорить при этом ему нельзя давать, он уже все внимание на себя забрал, Михалыч там как чужой сейчас.
Теперь Вагон снова к нему обращается, даже пальцем в лицо ткнул.
