И теперь они работали над подтяжкой и прибоем нитки после прогона челнока…
Здесь то царевича за изучением журнала дворецкий и застал.
— У тебя там гости.
— Гости?
— Просители всякие. Кто такие не знаю. Некоторые уже дня четыре тебя ждут.
— Ты серьезно? У меня? — удивился царевич. — Сколько их.
— Больше десятка.
— И кто такие? Да разные… но не случживые…
Царевич прошел мимо сидящих в коридоре. Они все встали. Поклонились. И начали что-то было говорить. Но он поднял руку:
— Тихо! — громко рявкнул он, насколько это позволяли его излишне юные глотка с легкими.
— По одному заходим ко мне в кабинет, — указал он на дверь. — И рассказываем суть дела.
Далее он прошел внутрь. Заказал у слуги принесли ему кофе. Ну и пригласить первого гостя…
Алексей, хоть и был царевич, но решил ввести практику приемов для частных лиц. По сути, к нему мог прийти даже крестьянин. Даже беглый. Даже преступник. И до тех пор, пока царевич его не принял, его нельзя было никуда выгнать или арестовать. Если, конечно, он соблюдал правила и вел себя прилично.
Здесь был туалет.
Здесь кормили. Причем бесплатно. Хоть и не обильно. Так что можно было подождать какое-то время. Даже несколько дней, поспав на стульях в зале ожидания.
Правда вход был отдельный.
Все-таки это эксперимент.
Отец был поначалу против. Но так как возиться с просителями пришлось бы не ему, уступил. И решил поглядеть, что из всего этого получиться.
Для таких приемов был продуман определенный протокол.
У входа в приемную постоянно находилось два лейб-кирасира.
Внутри — у дверей кабинета — еще два. Само собой, их выставляли в случае появления просителей. Если тех было больше четырех, то наряд усиливали.
Перед входом к царевичу гостей инструктировали. Проверяли на наличие колюще-режущего и прочие опасные игрушки. После чего впускали. Алексей хотел «прорубить» вход в приемный кабинет из остального дворца, но пока это еще не сделали. Время…
Внутри кабинета у двери была площадка, отделенная жирной красной полосой, проведенной по полу.
Заступать за нее не разрешалось. Она как раз давала примерно метр свободного пространства до стола. Большого, массивного стола, выступавшего естественным барьером.
У дверей внутри — еще два лейб-кирасира, только с палашами на плечо. Обнаженными. Готовыми в любой момент вмешаться. Так что, приглашение «первого гостя» несколько растянулось.
Но, наконец, он вошел…
Это был хлыщ.
Натуральный такой.
Одет по немецкой… нет, скорее как-то французской или еще какой моде.
