Выйди, брось что-нибудь обидное в лицо», — думал он, продолжая улыбаться.
Судя по тому, что диск счетчика остановился, Седой уже отключил в доме все электроприборы или же те сгорели раньше, чем он успел это сделать. Ни вынимать перемычку с выпрямителем, ни подходить к двери Свиридов не собирался. Он знал, Седой выйдет сам — нервы сдадут. Уж очень нетипично он, Павел Свиридов, себя вел. Нетипично для бандита, но для электриков вполне сносно.
— Эй, ты, мудак! — послышалось из-за двери."
"Свиридов для начала даже ухом не повел, лишь стал напевать немного громче.
— Эй, ты, мудак, что ты там делаешь?! — вновь крикнул Седой из-за двери.
— Делаю свое дело. А ты иди на хрен! За мудака, отключу твою квартиру на хрен от тока, навсегда, — громко ответил Свиридов.
— Да ты мне, падла, всю фирменную аппаратуру сжег!
— Не может быть! Фирменная не горит, разве что накупил китайского хлама. Меня послали проводку починить, я и чиню. А то, что происходит в квартире, меня не касается.
Свиридов положил плоскогубцы на дно ниши распределительного щитка и правая его рука коснулась пистолета, заткнутого за ремень брюк.
Седой все еще колебался. Но у него прямо-таки руки чесались расправиться с этим электриком, который мало того, что сжег всю его аппаратуру, так еще и позволяет себе разговаривать с ним в таком тоне. Седой был мужчиной хоть и в годах, но еще сильным, вполне мог постоять за себя. Он представил, что схватит сейчас наглеца за шиворот и ткнет его носом в распределительный щиток, не доведя носом на пару сантиметров до оголенных проводов.
Замок двери щелкнул, и Седой вышел на площадку.
Свиридов, уже успевший распахнуть плащ, опустил обе руки — так, чтобы Седой их видел — будто бы ему ни что не угрожает.
— Так что ты там наделал? — довольно спокойно произнес Седой, хоть сам и закипал от злости. Он хотел притупить бдительность электрика и зайдя к нему со спины, схватить за шиворот.
Но стоило ему сделать пару шагов, как Павел Свиридов, не оборачиваясь, резко ударил его локтем в живот.
Ойкнув, Седой сложился пополам. И Павел схватил его самого за ворот рубашки. Пуговицы покатились по площадке.
Пинком под зад Свиридов вбросил Седого в квартиру и подхватив сумку с инструментами, оказался в прихожей. Щелкнул замок.
Седой даже не успел подняться, — лишь отжался на руках, — как удар ногой в бок заставил его вновь рухнуть на пол.
— Ты, сука! — прошептал Свиридов, опускаясь возле распростертого на полу хозяина квартиры на одно колено.
