В последнее время проколов не случалось — все-таки профессионализм киллера, как и умение плавать, никогда не забываются.
— Может, позвонить Седому?
— Нет, Сережа, лучше сделаем не так, — и Чурбаков на несколько Секунд задумался. — Он хотел помешать мне, позарился на наши деньги, — наконец проговорил он, — и думаю, будет лучше, если вы помешаете ему.
— Совсем помешаем? — рассмеялся Бородин на прощание, оборачиваясь и глядя сквозь заднее стекло автомобиля на дымящийся «Опель», который скрылся за углом."
"— Сперва я думал поиграть с ним, — раздался в наушнике вкрадчивый голос Чурбакова, — но затем передумал.
Не надо ему больше волноваться, пусть станет спокойным, как… — и Чурбаков пару раз кашлянул.
— Что ж, вас понял, — радостно отвечал Бородин, чувствуя, что сегодня его ждут великие дела.
— Ну как там Чурбаков? — поинтересовался Свиридов, наконец-то вновь отыскав на людной улице машину Аркадия Петровича Гетмана.
— Да вот, выносит благодарность, — словно бы находился на армейской службе сказал Бородин, — у, заодно просил и с Седым разобраться.
— Совсем, что ли?
— Попросил успокоить его до крайней степени.
— Этим займусь я, — тут же предупредил его Свиридов.
— Хочешь счет выровнять?
— Засиделся, Сережа, я без дела.
— Как же, мы вроде бы с тобой вместе, я с твоего паса голы забиваю.
— То-то и оно. Пас — одно дело, а гол — совершенно другое.
«Вольво» вновь остановился, и Гетман в сопровождении охранника исчез в зеркальных дверях, украшавших фасад старинного здания.
Бородину не хотелось уступать, но дело требовало разделения труда. Один следит за машиной с коммерсантом, второй отправляется к Седому, чтобы проучить бандитов, дать им понять, что не следует совать нос в чужие дела. Ведь без вмешательства Чурбакова, без его хитростей ни по чем бы торговец мыльными средствами не стал бы снимать деньги со счетов и перегонять их в наличные.
Павел Свиридов перегнулся через спинку кресла, взял с заднего сиденья сумку и принялся складывать в нее все то, что могло понадобиться для визита к Седому: пистолет, глушитель к нему, запасная обойма, баллончик со слезоточивым газом, лента широкого скотча, которым так удобно заклеивать на зиму рамы и рты пленникам.
Из-под сиденья он достал небольшой сверток с электроинструментом. Иногда Бородин даже в шутку называл Свиридова Электриком за патологическую любовь к техническим штучкам.
— Удачи мне желать не будешь? — поинтересовался Свиридов, приоткрывая дверцу.
