Бойцы, что подчинялись аватару, среагировали предсказуемо — моментально разошлись в сторону, впившись в меня настороженными взглядами. Некоторые даже подняли оружие, но у их командира хватило ума рявкнуть, приказывая опустить стволы автоматов.
Само собой, их предупредили, что сейчас пожалует некий партнёр, ради которого всё и затевалось. Но понятное дело, никто из них не мог предположить, что им окажется некто вроде меня.
Я прошёлся взглядом по распластанным на асфальте людям. Отметил одного, которые лежал отдельно, под присмотром сразу троих вооружённых смертных, которые даже сейчас держали его под прицелом автоматов.
А ещё я абсолютно его не чувствовал.
Пленник был повёрнут лицом вниз, но стоило подойти и догадка подтвердилась — особняком от остальных они разместили Марка. А около меня почти сразу появился один из бойцов аватара. Поляк, успевший поработать в прусской полиции, а потом сделавший небольшую карьеру в рядах венского криминала.
— Он убил четверых наших. И пули его не брали.
Я с интересом покосился на говорившего.
— В каком смысле?
Тот ненадолго замялся. Бросил полный злости взгляд на Вольного.
— В него очередь выпустили. Считай в упор. Но ни одной раны. А пули я потом на полу нашёл. Сплющенные, как будто они во что-то врезались.
Момент я поколебался. Всё же ментальные техники не были моей сильной стороной. Тем не менее, сейчас моя «искра» была близка к прежнему уровню. А значит вырос и арсенал доступных приёмов.
Потянувшись к сознанию смертного, я осторожно проник в его память.
Отыскал последние воспоминания и погрузился в них, наблюдая за всем происходящим глазами самого поляка.
Вынырнув из чужих образов, с интересом посмотрел на чуть побледневшего бойца. Потом бросил взгляд на лежащего без сознания Марка. Он однозначно умел управлять силой. Но делал это настолько иначе, что я не был способен ничего ощутить.
Что куда интереснее, Стефан его атаку выдержал. Не надо быть гением, чтобы понять простой факт — нечто смягчило удар противника. И если двое его людей погибли на месте, то их командир отделался несколькими синяками.
После чего ещё и смог уложить врага.
По асфальту процокали когти Мьёльнира и охранники подались в разные стороны, пялясь на каменного ежа. Тот же подошёл к бессознательному Марку и замер, вглядываясь в адепта Вольных. Легонько пнул его. И заложив лапы за спиной, покачал головой.
— Не понимаю… Ничего не понимаю…
В голосе было лёгкое разочарование — как будто спутник предполагал получить ответ немедленно.
