На стороне противника появились раненые и убитые. Наступательный порыв был сорван.
– Огонь изо всех стволов и сразу – вправо, на прорыв! – скомандовал Сергей.
Нельзя вести бой на отражение атак врага в окружении – перебьют поодиночке. Надо вырываться из «кольца», тогда часть группы уцелеет.
Оперативники открыли огонь из всех стволов, заставив противника залечь. И тогда Сергей поднялся.
– За мной!
Он бросился вперёд, на бегу стреляя из автомата по возникающим в поле зрения фигурам врага. Следом за ним, ведя огонь, бежали оперативники.
Расстреляв на бегу жидкую цепь окружавших их врагов, группа смершевцев прорвалась в лес. Сергей обернулся посмотреть, сколько человек осталось в группе, и в этот миг получил сильный удар в грудь. На бегу его швырнуло на землю, резкая боль пронзила грудную клетку, и сознание покинуло майора.
Сергей очнулся на короткое время, ощутив, что его держат за ворот и куда-то тащат. Вокруг была темнота. Он снова отключился.
Пришёл в себя уже днём.
Открыв глаза, увидел низко над головой деревянный потолок. Ощутив рядом движение, открыл рот, чтобы спросить – где он и что с ним, но изо рта вырвался лишь негромкий хрип. Сергей снова впал в беспамятство.
Вновь он очнулся от острой боли в груди. Во рту ощущалась сухость, во всём теле чувствовалась слабость, было тяжело дышать.
Сергей открыл глаза и увидел рядом с собой молодую женщину – какой-то пахучей мазью она смазывала ему грудь. Потом наложила сверху чистую тряпицу.
– Очнулся? Как же долго ты между небом и землёй находился!
– Где я?
– У меня на хуторе. Меня Василиной зовут.
Губы у Сергея пересохли, язык не поворачивался, мучительно хотелось пить.
– Пить, – с трудом проговорил он.
– Ой! – вскинулась женщина. Подбежав к столу, она схватила небольшой кувшин и поднесла его к губам Сергея. Он сглотнул. Молоко! Как давно он не ощущал его вкуса! Сергей жадно припал к кувшину.
– Нет-нет, тебе силы нужны. Виданное ли дело – неделю не ел и не пил!
Сергей оторвался от кувшина.
– Неделю?
– А то! Ты что, не помнишь ничего?
– Нет.
– Я тебя в лесу вечером нашла, по темну уже на хутор к себе притащила. Нет у меня лошади и телеги нет, всё на себе. А ты тяжеловат, одно слово – мужик.
– Что со мной?
– Рана у тебя в груди. Кровь так и хлестала, думала – не выживешь ты, преставишься.
– Видать, не срок.
– Ага, Господь не прибрал к себе – не то что других.
Сергей вспомнил о группе.
