– Что это? – спросил Тимур.
– Досье на Мазина.
Тимур раскрыл папку. Попытался глазами зацепиться за текст. Не получилось. Видно, отталкивающее впечатление производил не только сам Мразин, но и сведения о его жизни.
– Давай своими словами, – откладывая папку в сторону, велел Тимур.
– Мазин Константин Павлович, – начал Краб. – Бывший майор милиции...
– Когда его со службы погнали?
– Не погнали. Сам написал рапорт. Весной девяносто третьего... Затем пропал куда-то на целый год. Куда – выяснить не смог. В девяносто четвертом объявился на Камчатке.
При деньгах. Взял в аренду два сейнера, нанял людей и пустился во все тяжкие... У меня на него личная обида. Он крабов обижал. Это, камчатским крабом промышлял, япошек кормил. Само собой, бизнес левый. Браконьерство, в общем... Надо сказать, на этом деле он очень преуспел. В девяносто шестом у него уже была целая флотилия. А на Дальнем Востоке рыбы валом. И с рынком сбыта без проблем. До Японии рукой подать, а там на рыбу и крабов спрос огромный. Короче говоря, озолотился Мазин.
И все золотишко в Москву перетащил, ну это образно говоря. На Дальнем Востоке сейчас опасно. Мазин сам – рыбная мафия. А ты же знаешь, на одну мафию сразу две найдутся...
– Что, схлестнулся с кем-то?
– Да было дело. Разборки начались, кровь. Что да как, точно сказать не могу. Но грызня была сильная. В Мазина два раза стреляли. Оба раза ему повезло. А третьего раза он решил не допустить. Продал свой бизнес и в родные края подался. От греха подальше...
– Страшно стало, да? – презрительно усмехнулся Тимур.
– Да я так тоже думаю... Но слабаком бы я его не назвал. Он своим конкурентам житья не давал. То одного завалят, то другого... Он боялся, его боялись... В общем, смотал он удочки. Теперь в Москве сети забрасывает.
– Что конкретно?
– Ты же знаешь, в депутаты рвется.
– Это понятно. Меня интересует, на чем он стоит.
– На своих собственных бабках он стоит. А бабок у него валом. Сколько, точно не знаю, но много...
– На крабах, говоришь, заработал.
.. А с каких болтов он, интересно, поднялся? Это ж надо было дело открыть, сейнеры закупить. А этого без бабок не сделаешь...
– Где-то, значит, нарубил «капусты»...
– Где?
– Не знаю.
– А надо бы узнать.
– Зачем?
– Да мыслишка у меня одна тут в голове закрутилась. Сам не знаю, почему закрутилась. Не мог Мразин этого сделать, кишка у него тонка...
– Чего он не мог сделать?
– Машину с бабками увести... Когда пятьсот «лимонов» пропали? В девяносто втором.
