И здесь у нас всё устроено. Зиму переживём, мы хорошо подготовились. А там весна, опять посевная будет. Жизнь будет продолжаться, Марк.
— Ну что же, воля ваша, Полина Кузьминична, Пётр Фадеевич. Дай бог вам ещё долгих лет жизни… Вот что я хочу сказать, Пётр Фадеевич. Пожалуйста, не нужно вот так выходить и встречать всех, кто приедет по железке. И даже тех, кто едет на автотранспорте. Поверьте, вероятность нарваться на очень нехороших людей очень велика. Уже началась торговля людьми. Вас убить могу даже за ваш карабин.
Оружие сейчас в большой цене. Обещайте мне это. Ладно мы адекватные. Но скорее всего в следующий раз придут не такие мирные.
— Хорошо, Марк. Я понял.
Мы попрощались и пошли к вагонам. Я оглянулся на здание вокзала.
— Люся! — Закричал во всю глотку. — Люся! Мы уезжаем! Возвращайся!
Банки с мёдом и вареньем загрузили в вагон-ресторан. Загрузились в вагон. Я стоял в тамбуре с открытой дверью. Связался с локомотивом.
— Георгич, дай гудок. Люсю позови. Убежала, девчонка вредная."
"— Понял.
— Раздался пронзительный гудок тепловоза. Увидел маленькую фигурку. Откуда она вынырнула так и не понял. Люся неслась к эшелону чуть ли не скачками. Быстро добежала и с ходу заскочила в тамбур. Майка была опять грязная. Я её поднял, проверить. Шорты были на месте. Кеды, кстати, тоже. Она удивлённо на меня посмотрела.
— Ты где шаришься? Опять майку вымазала. Иди. Горе ты наше луковое. — Сказал ей. Ольга, глядя на Люсю, усмехнулась. Люся продолжая смотреть на меня, погладила свою драгоценность, украшение, Монету на шнурке.
— Лёль, слушай, Люсе надо серёжки вставить в уши. Небольшие. Можно что-то типа гвоздиков с камешками. Вообще удивлён, что у неё серёжек не было изначально. Всё таки, она девочка. Неужели родители ей ещё в маленьком возрасте не вставили?
— Не знаю. Я была знакома с одной девчонкой, так ей впервые разрешили надеть серёжки, прокололи уши, только в 16. Представляешь?
— Не, не представляю.
— Марк, а давай тебе ухо проколем? Я тебе красивую серьгу подберу.
— Тебе, дорогая, делать нечего? Уши она мне прокалывать собралась. Может ещё нос проколоть и кольцо туда вставить? Не, ну а что? Буду, как тот бычара.
— Марк, в этом нет ничего плохого…
— Достаточно, Лёля. Пошли в купе. Насчёт серьги, лучше вон, о Люсе позаботься. Она дама, ей надо. Мало ли, вдруг жениха ей встретим. Поэтому она должна быть во всеоружии женского обаяния и красоты.
Дошли до Новокузнецка быстро. Колея по всему следовании пути была свободная.
