Они пришлют сотрудника, который направит транспорт в объезд вашей машины. Бетси?..
– Я стою на месте. Я подожду. – Бетси помолчала. – Я… я слышала об отрубленных ногах, – тихо заговорила она, глядя на маленькую сиреневую кроссовку. – Но это не взрослая обувь, – Бетси нагнулась и покрепче обняла детей. – Это на ребенка, размер восемь или девять.
– Там виден размер? – спросила оператор.
– Нет, но примерно такие носит моя дочка…
Закончив звонок, Бетси присела на большой камень. Дождь мягко моросил, увлажняя ее щеки.
Дрожа, она прижала к себе детей – очень-очень крепко, потому что все самое драгоценное вдруг оказалось здесь, в ее объятиях. Она не отводила взгляда от детской кроссовки, выглядывавшей из заиленного песка.
– Детки мои, как я вас люблю…
– Мам, – в больших карих глазах Тая заблестели слезы, – я больше не буду, прости, что я не послушался.
Бетси шмыгнула носом и утерлась рукой.
– Ты-то тут при чем, Тай… Это же не ты виноват. Все будет хорошо.
– А чей это ботиночек?
– Я не знаю, сынок.
– А где остальная девочка?
Бетси перевела взгляд на смутную тень, еле различимую сквозь туман, висевший над заливом, – американский мыс Робертс. За ее спиной автомобили ползли по дамбе, выдававшейся в воду на целую милю, до самого паромного терминала, откуда всего пятьсот ярдов до водной границы с Соединенными Штатами. Паромы пересекали американские территориальные воды всякий раз, когда перевозили пассажиров с материка на остров Ванкувер.
Эта маленькая ножка могла приплыть откуда угодно.
Может, ее выбросили с корабля или яхты? Или в шторм унесло от материка в открытое море?
– Не знаю, – повторила Бетси, – но ее обязательно найдут.
– Кто?
– Не знаю, Тай.
Глава 1
Все возвращается к началу…Вторник, 2 января
Энджи Паллорино несколько раз сфотографировала служебный вход в Сент-Питерс – вспышки казались ослепительно-белыми и четкими в пелене мелкого дождя, мягкого и вкрадчивого. В этот час на второй день нового года в канадском Ванкувере было уже темно и холодно: промозглая стылость пробирала до костей.
Казалось, сырость навсегда угнездилась внутри, и уже никогда не согреться."
"Отступив под слабую защиту карниза, Энджи взглянула на часы: шестнадцать пятьдесят одна. Женщина, обещавшая прийти на встречу, опаздывала. Придет ли она вообще? Наверное, стоило назначить встречу с удалившейся на покой медсестрой где-нибудь в другом месте, а не в старом мощеном переулке между больницей и собором.
