Полицейский снова спросил: ""Inglisch?"" , на что я ответил: ""Но, но, руссиш"" . Полицейские, так и не добившись ясности, отвели меня в полицейский участок. Там со мной пробовали говорить по-немецки, по-английски, но все безрезультатно. Что-то я совершенно не обращал внимания на изучение иностранных языков, считая, что историку достаточно знания русского языка. Боже, как я был неправ.
К вечеру меня посадили в темную комнатушку и дали фаянсовую кружку кофе и кусок черного хлеба.
Глава 4
Утром меня снова напоили достаточно жидким кофе и дали кусок хлеба, намазанный, похоже, сливочным маслом.
Правда, привкус у этого масла был какой-то сальный.
Часов в десять меня привели в кабинет, где сидел мужчина во французской офицерской форме и человек в российской военной форме в чине капитана: серебряный погон с одним просветом и вензелем как будто Николая Второго. Если так, то это флигель-адъютант.
- Вы меня понимаете? - спросил капитан.
- Да, понимаю, - ответил я.
- Кто вы такой, как попали сюда и что за странная одежда на вас? - спросил капитан.
- Ничего странного на мне нет, - пожал я плечами. - Я студент, исторический факультет пединститута в Энске...
- Что, в Энске есть пединститут? - удивился офицер.
- Есть, - подтвердил я.
- Извините, милостивый сударь, - сказал мой собеседник, - давно за границей, не знал, что открыли такой. И что вы здесь делаете?
- Да я, знаете ли, путешествую ..., - начал говорить я.
- Как вы путешествуете? - удивился капитан. - Вы знаете, что идет война?
- Не знаю, - признался я.
- Как не знаете? Вы знаете, какое сегодня число? - продолжал спрашивать офицер.
- Не знаю, - честно сказал я.
- Сегодня 17 июля 1915 года, - сказал капитан, подняв вверх палец для придания значительности сказанного им.
- Так, июль 1915 года, - начал я проговаривать как бы для себя. - Значит, в войне уже участвуют Япония, Италия, Турция, через месяц на стороне Германии выступит Болгария ...
- Да как вы смеете клеветать на наших традиционных союзников? - офицер резко встал со своего стула.
- Все, идемте со мной.
Мы вышли на улицу. Вероятно, капитан решил все вопросы с французскими властями, и я сейчас нахожусь в его распоряжении.
- Откуда вы такой взялись? - отчитывал меня капитан. - Ничего не знали и вдруг начали перечислять, кто уже участвует в войне. Вы не нелегальный сотрудник Генштаба? Нет. Какие языки вы знаете? Никакие. Да кто же вас учил? Почему вы такой странный? Знаете все и не знаете ничего.
