Война могла быть, но скорее всего, она бы завершилась достижением перемирия между Российской империей и Австро-Венгерской империей и защитой интересов славян на Балканах, но болгарские ""братушки"" выступили против России. И еще выступят. И другие ""братушки"" . Только уже в составе Североатлантического блока во главе с США.
Россия как была сама по себе Россией, так и останется. Если уж куда-то и ввязываться, то только с пользой для России и для приобретения боевого опыта. Пусть обходятся без нас, а мы должны блюсти интересы своего государства.
Все-таки, дядя мой чего-то напутал и меня с панталыку сбил. Вероятно, придется изменять тему дипломной работы. Да, а колечко интересненькое. Вроде бы и проба на колечке есть. Взял из ящика маленькую лупу и поднес ее к глазам, стараясь рассмотреть кольцо на сгибе безымянного пальца. Так смотреть неудобно, перевернем колечко клеймом вверх. Только я перевернул кольцо, как в глазах у меня потемнело. Я почти ничего не видел вокруг. Я лежал на грубой деревянной кровати, на столике рядом горела свеча в фигурном подсвечнике.
В дверь постучали.
- Мсье, а вэ ву фэ?
Что такое? Похоже на французский язык, но почему я нахожусь не в своей комнате? Я встал, подошел к двери, отодвинул защелку и открыл дверь.
В длинном коридоре было еще шесть-семь дверей. У моей двери стояла миловидная девушка в светло-синем платье, передничке и кокетливой кружевной белой наколочке на голову:
- Мсье, а вэ ву фэ?
И посмотрев еще раз на меня, убежала.
Странно. Испугал я ее, что ли?
Я сел на кровать и стал осмысливать ситуацию. Где я? Почему я очутился в этой комнате с грубой мебелью. Какой-то неприятный запах, то ли от свечки, то ли из кухни. А, может, я просто сплю, и мне все это снится?
Внезапно дверь резко открылась, и в комнату вошли двое полицейских с револьверами. Судя по форме - черные каскетки с козырьками, развевающиеся накидки выше колена и не наши револьверы - французские ""ажаны"" ."
"Меня стали спрашивать, но я ничего не понимал.
В разговоре я вдруг услышал слово ""бош"" . Да так же французы называли немцев. Когда я сказал: ""Ich bin nicht bosch"" , меня свалили на кровать, завернули назад руки и еще поддали по бокам, но я продолжал кричать: ""Ich bin nicht bosch, ich bin russisch."" Наконец меня оставили в покое и старший из полицейских, указывая на меня револьвером, спросил: ""Russisch?"" И я как полиглот закивал головой и сказал: ""Йес, йес"" .
