Собравшиеся на выезде из города по западной дороге дворяне и богатые горожане кавалькадой двинулись на заранее приготовленную поляну, где уже суетились слуги, горели костры, жарилось мясо, и готовились различные кушанья. Веселье предстояло нешуточное.
На поляне накрывался огромный длинный стол, чтобы все, сидя плечом к плечу, чувствовали общность интересов, а песни в обнимку с покачиваниями из стороны в сторону демонстрировали единство германского духа и единство германской нации.
Барон Райнбах объявил о подписке на строительство часов на городской ратуше и попросил досточтимых граждан города Страсбурга жертвовать, кто и сколько сможет, и расписаться в подписном листе.
Подписным листом являлся договор, а монета передаваемая сборщику являлась лишь средством маскировки. А где собранные деньги? Где-где, пропили.
Рассказывал нам преподаватель военной подготовки в институте, что когда он учился в военном училище, то они собрали деньги на штангу и послали двух штангистов в город купить спортивный снаряд.
В этот день штанг в продаже не было и они с горя все собранные деньги пропили. Ребята были здоровые, в пьяном виде буянить начали, так их еле сумели скрутить.
Вот такие дела. Так и с деньгами на устройство часов. До сих пор ведь нет. А что вы на пикнике делали? А ничего, начальник, чай пьем, шеш-у-беш играем, конспирацию соблюдаем.
Веселье было в разгаре, мы с Марией уже два раза плясали задорные немецкие пляски и сидели рядышком за столом, разговаривая ни о чем, но как будто говорили о чем-то самом важном для нас.
Не глядя, я протянул два высоких бокала из бронзы, и кто-то из слуг сразу налил в них вино. Капля вина попала мне на руку. Я оглянулся, чтобы укоризненно покачать головой неловкому виночерпию, но это оказалась девушка, которая уходила в сторону хозяйственных столов. Что-то знакомое мне почудилось в ее походке, в характерном и знакомом покачивании бедер, которые так и прилипали к моим рукам.
- Этого не может быть, - подумал я, и повернулся к Марии.
- За наше здоровье, - пожелал я ей, - чтобы жизнь наша была счастливой и долгой.
Я поднес бокал к губам и вдруг почувствовал горький запах миндаля. Я немедленно схватил руку Марии и буквально оторвал ее бокал от губ. Но она уже выпила часть вина и смотрела на меня виноватым взглядом, как будто извинялась за то, что ей очень нехорошо и она тем самым испортила такой прекрасный день. Мария вдруг повалилась и на ее губах стала выступать белая пена.
