Я как раз рассматривал трофей — длинные когти, которые легко могут вспороть брюхо, огромные острые зубы. Напади такой неожиданно и все, пиши пропало — вмиг шею перегрызет. А еще меня поразила необычная шерсть зверя. Она словно бы переливалась на свету, меняя свой оттенок от иссиня-черного до грязно-серого.
— С почином, — проворчал Иваныч, — нож дай.
— Зачем? — я даже не пошевелился.
— Шкуру снять, — ответил Иваныч.
Я, словно сомнамбула, медленно достал из рюкзака ножик отвратительного качества и ручкой вперед протянул Иванычу.
— Смотри и учись, — пробубнил напарник, втыкая нож в землю, рядом с обездвиженным телом волка…
Спустя час мы продолжили путь. Правда теперь у меня в рюкзаке весу прибавилось — шкура весила немало.
Во второй раз нам встретилось уже две твари. Иваныч забрал у меня обрез, взамен отдав свой.
— Если зассышь, хоть у меня будет шанс отбиться, — объяснил он мне свои манипуляции.
Вопреки его ожиданиям, я не «зассал». Правда, первый выстрел прошел очень далеко от выбравшей меня в качестве жертвы «собаки».
Зато вторым я угодил ей точно в харю.
Ее вопли и скулеж разносились по всей округе. Я кривился от этих звуков, но ничего поделать не мог — перезаряжал ОСЗ, руки тряслись, и я никак не мог попасть патроном куда надо. Иваныч со своим противником расправился не в пример быстрее — как и в прошлый раз подловил волка в прыжке, сбил его с траектории, а затем сделал «контрольный» в голову. Только после этого он подошел к моему противнику и добил его. Я с облегчением вздохнул — слышать визг раненого животного было просто невыносимо.
Вторую шкуру снова снял Иваныч. А вот с третьей пришлось уже мучиться мне. Конечно, с первого раза у меня ни черта не получалось, и я сильно ее попортил.
— Научишься еще, лиха беда начало! — успокоил меня Иваныч.
Когда я закончил, мои перепачканные в крови волка руки тряслись, пот застилал глаза, а сам я пребывал словно в прострации. В чувство меня привел очередной удар по щеке. Похоже, Иваныч именно этот метод считал наиболее эффективным и действенным.
Причем во многих случаях. Я не стал высказывать претензию, так как действительно пришел в себя быстро, хоть и было обидно.
— Что дальше? — поинтересовался я. — Идем вперед?
Сейчас мы находились среди степи, до ближайшего леска было метров семьсот.
— Не, — коротко ответил Иваныч, — возвращаемся.
— Чего так? — удивился я.
— Поздно уже, а ночевать в чистом поле не хотелось бы, — ответил Иваныч, — черт его знает, как себя ведут эти твари в темноте.
