— Артель, — поправил меня Литвин, — мы — артель.
— Да какая разница?
— Большая! — ответил Литвин. — Клан может владеть землями. Мы пока об этом только мечтать можем. Но есть и свои плюсы, например участники боевой группы могут оплатить воскрешение товарища. То, что я тебе рассказывал.
— Угу. Очень неплохо, — кивнул я, — еще есть какие-нибудь бонусы?
— Есть. Артелям, вроде, задания дают, — вновь наморщил лоб Литвин, — или нет? Не помню уже.
— Ну, если будет задание — увидим, — ответил я, — меня смущает другое.
— Что?
— Получается, Мать следит за нашими действиями?
— В каком смысле?
— С чего вдруг нам давать статус «артели»? она знает, что мы грохнули медведя, и уже оценила это.
— Верно… И что?
— Ничего, — пожал я плечами, — просто не люблю, когда за мной следят.
— Это плохо, но Мать не всемогущая, — сказал Литвин, — у нее ведь, по идее, должен быть какой-то радиус действия?
— Вот завтра и проверим! — хмыкнул я. — Ладно, я спать. Разбудишь, как придет моя очередь.
Глава 5 Время пировать
Я честно отсидел свое время.
Не дремал, не лазил по меню системы, не считал ворон. Так сказать, бдил.
И, не скажу, что мне было скучно. Часов около трех ночи началось нечто непонятное — я заметил, что озеро будто светится. Сначала думал, что мне просто показалось. Но затем понял, что поверхность воды действительно испускает слабый свет.
А вот затем началось самое настоящее светопредставление.
Тут и там вдруг появлялись самые настоящие всплески, прямо-таки эпицентры мистического ярко-синего света, расходившиеся кругами, медленно тускневшие.
Несколько минут я наблюдал за ними, словно завороженный, пытаясь понять, чудится мне это или нет. Стоит ли будить Шендра и Литвина, или они посчитают меня паникером?
В конце концов, я понял, что вижу — где-то читал или видел, что в воде может жить фитопланктон и именно он «подсвечивает» воду. Ну, а те самые эпицентры — это рыба, появляющаяся на поверхности.
Пусть появившееся пояснение и несколько снизило интерес к происходящему, но нисколько не навредило удовольствию, получаемому от необычного явления.
Подобное встретишь не каждый день. Да чего там, я в жизни ничего такого не видел.
Ближе к утру свет на воде померк, а сам я разве что не бегал по кругу — уж слишком холодно стало. Нет, не мороз ударил, а, скорее, высокая влажность, прохладный утренний воздух и моя неподвижность привели к тому, что я продрог и замерз. И исключительно для того, чтобы согреться, мне пришлось начать двигаться.
