Береги людей.
«Если они захватили Крамарчука — а в этом уже можно не сомневаться, — то содержат его в подземелье». Эта мысль и заставила Беркута устремиться вдоль каменистого склона к речушке, по руслу которой можно было выйти к ее небольшому притоку, а уже по нему подняться к гроту, ведущему в бункер Легионера. Даже если Крамарчука успели увезти, там мог скрываться сам Смаржевский.
— Думаешь, майор действительно оказался предателем? — тяжело дышал у его правого плеча Мазовецкий. Чуть позади них спокойно, словно на легкой разминке, топал коваными немецкими сапогами Корбач.
Беркут заметил, что во время операций Звездослав становится слишком скуп на слова. Но предельно собран и храбр. Если окажется, что его, Беркута, вызывают за линию фронта для подготовки к десанту, он сделает все возможное, чтобы в той, новой, группе оказался и Корбач. Будет просить об этом штабистов.
— Мне бы этого не хотелось, — пощадил Беркут национальные чувства поручика. — Но ситуация странная.
— Тогда зачем бы он прятал Крамарчука от нас? Почему не выдал его немцам? Считаешь, что пытается служить и тем и этим?
Громов устало взглянул на поручика и промолчал.
Сам он мог бы задать Мазовецкому те же вопросы. Но есть ли в этом смысл?
— И потом, как объяснить его «откровения»? Какого дьявола он посвятил нас в тайну своего бункера?
— Объяснение может быть только одно: немцы вышли на майора уже после того, как мы отсиделись в его склепе. А там, кто знает: заставили или попросту завербовали.
Прежде чем преодолеть полосу галечника, отделяющую лес от речки, они затаились в кустах и внимательно осмотрелись. Эта небольшая заминка их и спасла. Из-за высившегося на берегу огромного валуна вдруг показалась пилотка. Владелец ее медленно, осторожно поднимался во весь рост.
— Они отходят к возвышенности! — крикнул он кому-то невидимому по-русски. — Давай наперерез!
— Но ведь было приказано сидеть здесь, — проворчал в ответ другой полицай. Он говорил с заметным украинским акцентом и скрывался где-то за береговым обрывом.
— Ну, так всё, отсиделись! Вон они, там! Может, и схватим хотя бы одного! Не за грош, так за спасибо."
"Капитан вовремя перехватил ствол автомата Мазовецкого и предостерегающе поднял руку перед лицом Корбача, затаившегося чуть левее его. Полицаев оказалось трое, они прошли в каких-нибудь двадцати метрах от кустарника, и, возникни сейчас иная ситуация… Но партизанам нельзя было выдавать себя.
