Только вурдалаки да упыри кровь у людей сосут, а этот совсем до иного охоч.
— До баб, что ли? — догадался Сыскарь.
— В серединку. И ежели баба после этого дела понесла, то рождаются такие, как я — кэрдо мулеса. Хоть мамка у нас живая, а папка мертвец, но мы такие же люди, как и все остальные. Ну… почти такие же.
— И в чём же отличие? — поинтересовался Сыскарь, решивший про себя уже ничему не удивляться.
— Кэрдо мулеса может видеть духов, демонов, леших, русалок, чертей и ангелов — всех, кто живёт в потустороннем мире и на рубеже миров.
И не только видеть, но и охотиться на них. Убивать тех, кто приносит человеку зло. — Симай приосанился. — Я — Симайонс Удача — лучший охотник на нечистую силу во всей Москве и Московской губернии! Да и во всей России мне мало равных. Моя мать была таборной цыганкой, а отец — варколак, цыганский вампир, которому вынули кишки, отрубили голову, проткнули желудок железной иглой, вогнали в сердце осиновый кол, сожгли, развеяли пепел по ветру и тем успокоили навеки. Жизнь моя будет коротка, как коротка она у всех кэрдо мулеса, но живу я так ярко, красиво и весело, что один мой день равен пяти другим!
— Обалдеть, — признался Сыскарь.
— А почему жизнь всех кэрдо мулеса коротка?
— Бог его знает, — вздохнул Симай. — Такие уж мы есть. Умираем молодыми. Говорят, сердце быстро изнашивается, потому что быстро живём. Видел, какой я горячий? — Он притронулся тыльной стороной ладони к руке Сыскаря, и тот снова почувствовал жар, идущий от молодого цыгана. — Это не хворь, я всегда такой.
Зато зимой без тулупа обхожусь, мне и в мороз не холодно.
— Ладно, — сказал Сыскарь. — С тем, кто ты есть, разобрались. Охотник на нечисть, значит, пусть будет охотник на нечисть. Хоть мне по-прежнему кажется, что я схожу с ума.
— Не сходишь, — сказал Симай. — Я тебе уже говорил. Я сразу вижу, если с головой и душой человека что-то не так.
— Хочешь сказать, что со мной всё нормально?
— Нет. Но сам ты — нормальный.
— А что ненормально со мной?
— Всё. Всё, что с тобой и что на тебе, — не нормально.
И одежда, и обувка, и зброя, и баклага, и фонарь, и трубочки эти с табаком, и огниво, из которого сразу огонь выскакивает. Чик — и готово. Не бывает на свете таких вещей. Я-то поначалу считал, что ты из этих дворянских да боярских недорослей, которых царь наш батюшка император российский Пётр Алексеевич за границу посылает ума-разума набираться, делу учиться. Вернулся теперь домой, загулял, потерялся с непривычки да по пьянке, бывает.
