Он прожевал и проглотил очередной блин, запил чаем, вытер руки салфеткой, закурил и посмотрел Ирине в глаза.
— Спасибо, — сказал. — Очень вкусные блины. — Вздохнул и добавил: — Жениться хочу. Если, конечно, получится.
Ирина поперхнулась блином с чаем. Да так, что ему пришлось хлопать ей по спине, чтобы вернуть нормальное дыхание.
— Извини, — сказала она, прокашлявшись, и тут же попросила сигарету.
— Ты ж не куришь, — удивился он, протягивая ей пачку.
— Ты вроде бы тоже недавно бросил. А теперь опять, — парировала она.
Прикурила, выпустила дым. — Что там с вами в этих Кержачах случилось, Андрюша? Один умер, второй тут же жениться собрался. Это, понятно, не моё дело, и мне всё равно, но избранницу твою случаем не Светлана Русская зовут?
— А если и так, то что? — спросил он с вызовом.
— Да ничего. — Ирина пожала худенькими плечами, затушила в пепельнице едва начатую сигарету. — Какая гадость всё-таки, — поднялась со стула, потянулась, рубашка стремительно поползла вверх, Сыскарь сглотнул и отвёл глаза.
— Дело хозяйское. Только попомни моё слово — ничего хорошего из этого не выйдет.
— Это ещё почему? — нахмурился Сыскарь и подумал, что разговор зашёл далековато. Надо было, наверное, и впрямь соврать.
— Потому что у меня сердце — вещун.
— Колдунов с колдуньями развелось — ступить некуда, — пробормотал он. — Один в Кержачах развлекается, вторая прямо здесь, под боком. Ты, Ир, извини, но я как-нибудь сам этот вопрос решу, ладно?"
"— Да понятное дело, решай, конечно. Кто я такая, чтобы вмешиваться в твои решения!
— Блины были очень вкусные, — сказал он бесстрастным голосом.
— Всё-всё, ухожу, ещё раз извини. Только скажи, что за колдун в Кержачах? Настоящий?
Он молча посмотрел на неё. Ирина повернулась и подчёркнуто эротичной походкой удалилась в комнату.
Нет, никогда мне не понять женщин, подумал Сыскарь и закурил вторую сигарету. Сейчас дождусь, когда она уйдёт и завалюсь, пожалуй, ещё на часок-другой в койку. Чтобы организм поскорее очухался. А потом — в Кержачи.
Глава 11
В рейсовом автобусе, идущем из райцентра в Москву, место Григорию досталось у окна.
Слева по ходу движения. В точности, как он хотел. Ничего особенного, он всегда получал то, что хотел. Ну, почти всегда. Примерно в четырёхстах девяносто девяти случаях из пятисот. И дело было не только в его изощрённом умении колдовать. За столетия жизни Григорий научился, когда надо, быть настолько обаятельным, что люди чаще сами предоставляли ему всё необходимое. От сведений до услуг.
