— Не успел… прости… я стрелял…
— Молчи, дурак. Сейчас посмотрим… Ну-ка, убери руку… Та-ак…
Хреново дело. Кажется, сонная артерия задета. Кровища так и хлещет. Ладно, делаем как учили.
Андрей прижал большим пальцем артерию ниже раны, перекрывая доступ крови.
Разорвал зубами бумажный пакет.
Чёрт, ещё одной руки не хватает. И света бы побольше.
Обернулся. За спиной с фонариком в руках маячил испуганный сторож.
— Свети сюда, на горло!
Сторож немедленно подчинился.
Уже лучше…
Он ухватился за один конец бинта зубами, размотал на длину руки, бинт уронил на грудь Ивану и принялся заталкивать свободный конец в рану.
Никогда раньше Сыскарю не приходилось останавливать кровь из разорванной или повреждённой сонной артерии, но он вспомнил, что в таких случаях рану следует набить стерильной марлей. Кажется, это называется методом тампонирования.
Ага, вроде унялась. Теперь ещё повязку сверху наложить, напоить чем-нибудь тёплым и безалкогольным и немедленно в больницу… Нет, отставить напоить, пока буду поить, он кровью истечёт.
Сразу в больницу. Ёшкин кот, а больница-то здесь есть?!
Больницы в Кержачах, разумеется, не оказалось. Медпункт и пожилой фельдшер Семён Михайлович — вот и всё, чем располагало село в плане оказания жителям помощи при болезнях и травмах. Об этом Сыскарю сообщил вначале сторож, а затем и выскочивший из дома на шум выстрелов и лай собак хозяин фермы. Он, разумеется, не спал — ждал, чем закончится засада. И вот дождался.
Поднятый с постели телефонным звонком и прибывший на место происшествия фельдшер быстро осмотрел раненого, которого к этому времени перенесли в дом, похвалил Андрея за правильные и оперативные действия, наложил какой-то хитрый жгут, используя не менее хитрую специальную шину из проволоки, и сказал, что теперь нужна операция, которую он сделать не в состоянии.
— Везите в райцентр. Там хирурги и оборудование.
— Только так? — спросил Андрей.
— Другого выхода не вижу, молодые люди, — нервно поправил на носу очки Семён Михайлович.
— Сонная артерия разорвана. Я здесь бессилен.
— Сколько до райцентра? — обернулся к Александру Сыскарь.
— Минут двадцать. Сейчас ночь, дорога свободна.
— Погнали! И прикажи своим, чтобы ничего внутри коровника не трогали и вокруг не ходили. Мне ещё потом всё тут осмотреть нужно будет как следует.
— Петрович, слышал? — обратился к сторожу Александр. — Никого сюда не пускать. И сам не лезь.
— Сделаем, — заверил тот. — Не беспокойтесь, езжайте уже скорее.
