А жить было необходимо. Как всегда, впрочем. Сбежав от смертельного преследования Якова Брюса в будущее, он быстро убедился, что возвращаться (само по себе это было довольно трудно, но возможно) нет резона — дел полно и здесь. Их просто непочатый край. А уж удобного материала человеческого и вовсе море. Семь десятков лет фактического забвения русским народом христианства — это чистый подарок судьбы, по иному и не скажешь. Проживи Григорий ещё тысячу лет, вряд ли смог бы сам добиться хотя бы отдалённо похожих условий.
В этом удивительном времени, когда люди укротили неведомые ранее силы природы и заставили их работать на себя, духовно они оказались гораздо мене защищёнными, чем даже в годы, когда Русь затопила татарская тьма. Ну или так Григорию казалось. В любом случае время было как нельзя более удачное — на стыке двух эпох. Люди готовы верить во что угодно и управлять ими, лепить из них то, что тебе нужно — чистое удовольствие. И чем больше народу придёт за утешением, советом и помощью не к попам христианским, а к нему, Григорию, и тем, кого он здесь научит и воспитает, тем лучше.
А уж если удастся заполучить в жёны ту, кто воплощает в себе душу России (в каждом поколении есть несколько таких, только найти их трудно), и она родит ему трёх-четырёх сыновей… Прочь мечты. На время — прочь. До вашего воплощения в реальность осталось совсем чуть-чуть, но он слишком часто видел, как из-за какой-нибудь ерунды и случайности рушились в последний момент самые великие замыслы.
Вчера получилось всё сверхудачно. Светлана пришла к нему сама за помощью. А когда вышла, то была уже совсем другим человеком. Его человеком. Готовой для него на всё и не понимающей, как она ещё утром могла думать и беспокоиться о каком-то там Андрее Сыскарёве. Залётном частном сыщике, пьянице и никчёмном пустозвоне, который получил своё и уехал далеко-далеко, не поставив её в известность. Очень далеко и надолго. Он, Григорий, видит аэропорт и взлетающий самолёт… Нет, о звонках, телеграммах, письмах, эсэмэсках и всём прочем можно забыть.
Их не будет.
Увы, но так всегда и случается с честными девушками, которые излишне доверчивы и падки на широкие улыбки и посулы столичных искателей любовных приключений. Искателю — прекрасный сорванный бутон, ночь, полная волшебных удовольствий, возможность похвастать ещё одной лёгкой победой в кругу таких же прохиндеев и грязных ловеласов.
