Чаще всего так и есть. Но бывают случаи, когда утро не приносит ни мудрости, ни облегчения. И даже наоборот. Становится ещё хуже. Именно таким паршивым и выдалось для Ирины Москвитиной следующее после посещения кладбища и беседы с охранниками утро. За ночь решение не пришло, и вчерашние проблемы казались теперь ещё более неподъемными. Главным образом потому, что Ирина чувствовала: самой ей не справиться, нужна помощь. Но не имела ни малейшего понятия, у кого данной помощи попросить. Вот с этим ощущением растерянности она проснулась у себя в квартире и поплелась под душ.
Настроение было отвратительным. Ко всему прочему, она ещё и не выспалась. Легла около трёх часов ночи, а сейчас часы показывали девять утра. Добрать бы ещё часок-полтора, но Ирина себя хорошо знала. Раз уж сон отлетел, то теперь не вернётся. И единственный способ вернуть его вместе с боевым настроением — это придумать хоть какой-то вменяемый план действий. Вчера этот план был, и она его выполнила. Но вот сегодня…
Отпечатки пальцев на бутылке из-под крымского вина принадлежали Сыскарю, это несомненно.
Дактилоскопия не врёт. Значит, получается, охранник по имени Геннадий тоже не врёт? Не-не-не, Ириша, ты умом поехала, какие, нах, отверстые могилы и ожившие мертвецы? Ищи другое объяснение. Какое? Не знаю пока. Ищи.
И она принялась искать. Сначала под контрастным душем, потом за чашкой кофе и бутербродами с колбасой. После первой чашки кофе и бутерброда стало не то что повеселее, но как-то полегче.
Не особо, но всё-таки.
«Ага!» — сказала она себе, сварила вторую чашку и сделала ещё один бутерброд."
"Ладно, представим себе следующую ситуацию. Мой ненаглядный начальник и любимый человек Андрей Владимирович Сыскарёв надумал исчезнуть. Пропасть для всех с концами. Не понятно, зачем ему это, к тому же накануне собственной свадьбы, но всё же. Блажь нашла, моча в голову ударила и всё такое прочее. Задумал он, значит, исчезнуть и… Что? Приехал на кладбище, напоил, а затем подговорил или уговорил за деньги охранника Гену разыграть всю эту интермедию? Потому что иначе как интермедией назвать бред, который вчера нёс этот Гена, невозможно.
Комическая пьеска, исполняемая между актами драматического представления. Только вот смеяться что-то не сильно хочется. Или смех предполагается после того, как Сыскарь объявится и с обычной своей кривоватой брюсуиллиевской ухмылкой спросит: «Ну что, как я вас разыграл, а?» Розыгрыши он любит, не без этого.
