С кем имею честь говорить?
Андрей и Симай переглянулись. Каждый понял, о чём думает другой. Сыскарь подумал об этом чуть раньше, Симай чуть позже. Но в данный момент оба думали одинаково. О том, что произошло нечто совершенно непредвиденное, и теперь получение денежной награды за голову вампира Бертрана Дюбуа становится очень и очень проблематичным. И отсюда немедленно возникает вопрос: «А на фига оно нам надо?» Просто так сражаться с вампиром дураков нет. Мы не герои. Мы работаем за деньги. В данном случае — за большие деньги.
— Меня зовут Андрей, — сказал Сыскарь."
"— Симай, — представился Симай. — Я действительно кэрдо мулеса — сделанный мертвецом. Мой отец был из твоего племени. Ну, почти из твоего.
— Был?
— Да. Его убили добрые люди, спасибо им. Осиновый кол в сердце, железную иглу в желудок, голову долой. Огонь завершил дело. Пепел развеяли по ветру.
— И среди этьих добрых людей был ты, — утверждающе сказал Бертран.
— Откуда ты знаешь? — очень напряжённо осведомился цыган, и ствол пистолета в его руке недвусмысленно шевельнулся.
— Не трудно догадаться. Самая страшная ненависть — та, которая находится в полушаге от любви. Но я тебья не осуждаю.
— Этого ещё не хватало, — буркнул Симай. — Те, кто меня осуждают, долго не живут. Я вас, нечисть поганую, давил и давить буду до самого конца своей жизни.
Опаньки, присвистнул про себя Сыскарь, сколько драматизма пополам с доморощенным психоанализом. Значит, Симай участвовал в убийстве собственного отца, пусть даже и этого… как его… варколака.
Очень интересно. Понятно, что при таком раскладе он собирается давить нечисть до конца своей жизни. Что ему остаётся? Сейчас ещё вампир намекнёт на то, что жизнь кэрдо мулеса коротка, и начнётся драка.
Но Бертран оказался не только проницателен, но и мудр.
— Всьё сие замечательно, — сказал он. — Мы можем ещё долго говорить о разном. Но не кажется ли вам, что пока мы тут беседуем, времья пропадает?
На то, чтобы наскоро обыскать дом, у них ушло четверть часа.
Обнаружилось, что исчезла не только Дарья, но и Харитон Порфирьевич, и это было совсем уж непонятно.
— Кто обычно ночует в доме? — осведомился у Симая Сыскарь, когда они убедились, что больше здесь никого нет — ни живых, ни мёртвых.
— Я-то откуда знаю? — удивился цыган. — Я же здесь не живу. Бываю время от времени, потому как с Харитоном знаком, но и всё. Но вообще-то не много должно быть. Особенно сейчас, когда князь Василий Лукич в отъезде.
