— Цену не набивай, — сказал Харитон Порфирьевич ровным голосом. — Сколько?
Симай назвал сумму.
Харитон Порфирьевич замер с приоткрытым ртом.
Сыскарь чудом сдержался, чтобы не присвистнуть.
— Ну ты, кэрдо мулеса, совсем, видать, бога не боишься, — выдохнул управляющий. — Совесть потерял окончательно. Да за эти деньги я дюжину таких, как вы, найму.
— Найми, — ухмыльнулся Симай. — Ты найми, а я посмотрю, как у тебя это получится…
И начался торг.
Глава 17
Сошлись на шестидесяти рублях — Харитон Порфирьевич аж вспотел, торгуясь, но двадцатку сбросил.
Правда, Сыскарю показалось, что Симай не особо упирался и торг вёл лишь из чувства самоуважения. Что, собственно, и подтвердилось, когда управляющий оставил товарищей в беседке и отлучился за уже ими заработанными пятью рублями серебром (дворовые как раз притащили безголовые тела оборотней).
— Я и впрямь цену несусветную заломил, — сообщил цыган. — Полсотни рублей — красная цена за такую работу. И Харитон об этом знает. Но так больше уважения.
Удивительно, что он на шестьдесят согласился. Видать, и впрямь у Дарьи Сергеевны дела как сажа бела. Боюсь, как бы не опоздали мы.
— Подожди. Ты что же, правда думаешь, что этот… как его… Бертран Дюбуа — вампир?
— Очень может быть, — спокойно ответил кэрдо мулеса. — Но пока не проверим — не узнаем.
— И как это проверить?
Симай внимательно посмотрел на Андрея.
— Ты вроде говорил, что твоя работа — имать разных воров и душегубцев. Так?
— Имать… А, ловить! Ну да, в том числе.
— А когда ты подозреваешь кого-то в воровстве или душегубстве, что делаешь?
— Э… ищу доказательства. Факты, улики. Причем такие, которые трудно опровергнуть. А то и вовсе невозможно.
— Верно. Вот и здесь то же самое. Будем искать доказательства. Которые невозможно опровергнуть.
— И как же мы их добудем? — поинтересовался Сыскарь. — Брызнем святой водой и посмотрим, что получится? Или вытащим французишку на солнце? Кажется, от солнца они дохнут. Помрёт — значит, вампир. Не помрёт — извинимся.
Ошибочка, мол, вышла. Быват.
— Смешно, — кивнул Симай. — К слову, это хороший способ, если острога не боишься, уверен в своей правоте, как в том, что бог свят, и есть свидетели. Я так делал. И ни разу не ошибся.
— ?
— Не забывай, что и я сам наполовину вроде как вампир, хоть и не пью человеческую кровь. Но зато чую эту нечисть сразу и безошибочно.
— Рыбак рыбака видит издалека, — вспомнил подходящую, как ему показалось, пословицу Сыскарь.
