Книга Когда же пойдет снег — читать онлайн бесплатно полностью

- Как зовут вашего сыночка? - спросила я, чтобы доставить ему удовольствие.

- Георгий, - горделиво ответил он, и это звучало как ""Гьерги"". - Гогия, - пояснил он, и это у него получалось как ""Гогья"".

Они пошли к забору, туда, где был лаз, и я глядела им вслед и улыбалась.

- Гулять сюда приходят, - сказал Борис. - Такой замечательный парк!

- Они грузины, - продолжая радостно улыбаться, сказала я. - Ты понял? Они грузины. Мне так приятно!

- Если б я знал, что это тебе так приятно, я бы сегодня в справочном узнал, сколько грузин проживает в нашем городе.

- Он недоуменно взглянул на меня.

- Ты ничего не понимаешь! - сказала я. - Ничего. Ты зачем сюда пришел проведать меня? Ну тогда давай поговорим.

- Давай поговорим!- согласился он.

И мы замолчали."

"Я не могла до конца осмыслить то, что он пришел сюда и сидит со мной на скамейке. Мне мерещилось, что это Максим умолил его приехать. Чуть ли не в ногах валялся. Хотя я прекрасно понимала, что никогда в жизни ничего подобного Максим не сделает.

Или, может быть, он так подумал: ""Бедная, смертельно больная девочка... Подъеду, подарю тридцать минут счастья...""

Нет, это тоже исключено. Ведь он не знает, что я влюблена в него вусмерть.

Так вы влюблены, мадемуазель?! Похоже, что я наконец призналась себе в этом. Да не все ли равно! Жить, может быть, осталось шиш на постном масле. Хоть перед собой не юродствуй...

- Я понимаю, что ты в затруднительном положении. С одной стороны, неловко напоминать человеку о его болезни. И вообще это ужасная штука посещение тяжелобольных.

Ты его жалеешь и делаешь участливое лицо, а сам думаешь о том, как бы не проспать завтра на рыбалку. А больной не делает никакого лица, на нем вообще нет лица, он ненавидит тебя и думает: ""Ну, давай спрашивай меня о здоровье, бодрячок! С-скотина..."" А иногда ненависть переносится на совершенно неожиданные предметы. Видишь витрину того фотоателье за оградой? Я ее ненавижу. Там поголовно сняты все идиоты. Потому что не может умный человек послушно принимать позы, придуманные бездарным фотографом!

- Это нехороший юмор, - сказал он, серьезно смотря на меня.

- Тяжелый.

- Это вообще не юмор, - возразила я. - Чувство юмора за последнее время у меня полностью атрофировалось. Отбито, как печенка в ужасной пьяной драке. А то, о чем я говорила, - это правда жизни. Точно так же об этом написал бы Чехов. Ты любишь Чехова?

- Очень, - веско сказал он.

- Слава богу! Я презираю тех, кто к нему равнодушен.