От обычной вертлявости девочки не осталось и следа, Элли играла великосветскую даму, а мы с мужьями еле сдерживались, чтобы не расхохотаться. Добавляли веселья наши мысленные переговоры. Мужья делали ставки, гадая, насколько хватит запала у нашей младшей и когда взрывной темперамент вырвется наружу.
Победил Амран. Элли вела себя идеально до конца ужина. Нзарим, конечно же, догадался о причинах нашего веселья, но, тем не менее, активно подыгрывал девочке, так же, как и старшие сестры, с которыми Элли уже успела посовещаться.
Теперь воздействовать на младшую оказалось легко: достаточно было намекнуть на предмет ее любви. «Не хочешь заниматься правописанием? Вряд ли Нзарим возьмет замуж неграмотную девушку…», «Не стараешься? Вряд ли Нзарим заинтересуется неумехой…» и в таком духе. Пока действовало.
Рядом опустился Амран, выдернув меня из воспоминаний.
— О чем задумалась? — спросил муж.
— Обо всем и ни о чем, — ответила я и прислонилась к его плечу.
Амран только что вышел из воды и по его телу стекали струйки воды.
Тут мужчины купались в широких длинных шортах, поэтому можно было любоваться красивыми торсами моих мужей.
— Намокнешь еще, — хмыкнул Амран, когда я теснее прижалась к нему.
«Я и так намокла» — провокационно ответила я по мыслесвязи, — «невозможно на вас смотреть спокойно!»
От Амрана пришла яркая теплая эмоция.
— Еще недели две максимум, как говорит Раинель, и Даша появится на свет. Осталось ждать недолго, а потом…
Столько всего было в этом «а потом…», но Амран не стал развивать мысль, наоборот, постарался подавить желание, тут слишком много людей.
Наши пальцы переплелись, так хорошо было просто сидеть вместе и молчать.
— Ма-ам, па-ап, смотлите, что я нашел, — маленький Коля еще не выговаривал букву «р»
Черноглазый, черноволосый мой младший сын внешне походил на Лорана всем, кроме губ и улыбки. Сейчас он держал в руке большую красивую раковину.
— Прекрасная раковина, такой интересный цвет, — сказала я, рассматривая фиолетово-розовую пустую ракушку.
— Молодец! Ты у нас следопытом растешь.
— похвалил Амран, — это очень редкая раковина. Молюск, который жил в ней, не любил жару. В северных водах таких много…
Амран с Колей рассматривали ракушку, гадая, что могло произойти с ее обитателем.
— Тебе не холодно? — спросил подошедший Раинель.
— Нет, что ты! Песок теплый, — успокоила я мужа.
Эльф присел рядом и чмокнул меня в щеку. Гибкий, подвижный, невероятно красивый. Веснушки усыпали его нос и щеки. Раинель улыбался, глядя на меня.
