Так он немного ниже меня, и почему-то сейчас особенно сильно хочется поцеловать мужа, но я лишь касаюсь его гладкой головы, нежно провожу по роговым наростам. Амран закрывает глаза и, чуть наклонив голову, наслаждается этой лаской.
Вступили фанфары, и я уже сижу у него на руках, прижимаясь все телом. Чувствую, как под моей ладонью бьется его большое сердце, глубоко вздымается грудь. Не могу удержаться и глажу его шею. Не вижу, но чувствую, как радостно улыбается Амран. Еще несколько шагов, и вот я снова, кажется, опустилась с небес на землю, но подозреваю, что ненадолго, потому что напротив, чуть склонив голову, стоит Уорн.
Он улыбается одними глазами, длинная белая челка падает на лицо. Нестерпимо тянет к нему, но я жду музыки, а потом плавно шагаю вперед. Едва касаясь, провожу ладонью по плечу, груди, животу. Уорн следит за моей рукой. Его прохладные пальцы переплетаются с моими. Махнув головой, он отбрасывает волосы с глаз, и теперь мы смотрим друг на друга. Серебряные глаза, да именно так, потому что сейчас они сияют.
Невозможно отвести взгляд. Щемящая нежность, радость, восхищение.
Я разделяю не только его чувства, но и движения. Мы плавно ступаем по полу, будто летим. Наши глаза и тела так близко, а чувства перетекают, переливаются друг в друга. Даже не заметила, как закончилась дорожка, Уорн отступил на шаг и опустился на колени. Длинная челка вновь закрыла глаза, но я нежно убрала ее. Василиск тепло улыбнулся. Я погладила его лоб между бровей, где образовывалась морщинка, когда муж был чем-то недоволен.
— Улыбайся чаще, — прошептала я, но слова заглушили фанфары.
Уорн легко поднял меня на руки, слегка опустил голову, и я скорее почувствовала, а не услышала его ответ:
— Как скажешь.
Звенели, дрожали литавры, и я, кажется, тоже звенела и дрожала от любви.
На мгновение я будто вышла из тела и со стороны увидела, как перешептываются придворные, увидев необычную сцену. Советник по безопасности — злобный мстительный василиск, с каменным неподвижным лицом — счастливо улыбался, танцуя со своей супругой.
Так же, улыбаясь, смотрели на танцующую пару побратимы. Я знала, что в их чувствах не было зависти и ревности.
Последние шаги танца, музыка стихла, а меня окружили мужья. Каждого я гладила, каждому шептала о любви, фонтанируя каким-то запредельным счастьем. Наверное, не стоило так открыто демонстрировать свою любовь на людях, но я просто не могла по-другому. Меня распирало, разрывало от нежности.
