Чем ближе мы подходили к главному залу, тем более высокомерно и холодно смотрели мужчины. Раинель чуть прищурил глаза и задрал подбородок, черты лица Уорна как будто заморозились еще больше, исчезли веселые искорки из глаз Лорана, даже Амран чуть больше нахмурился. Шли мы тоже по-особенному: Раин с Уорном впереди, Амран и Лор сзади, а посередине этой «коробочки» выступала я. И, точно, как на смертный бой идем, выстроились свиньей, как тевтонские рыцари.
Ладно, чему быть, того не миновать. Перед нами распахнулись огромные двери, и магически усиленный голос распорядителя провозгласил:
— Ольга де Илей, графиня Ренивер, избранница Орнии со своими мужьями!
Все разговоры в зале стихли, и мы торжественно, как я надеюсь, прошествовали к подножию трона.
— Ее Императорское величество Патария де Ра со своими мужьями!
В зал вплыла высокая худощавая женщина, примерно лет сорока пяти. Мужчины в зале опустились на одно колено, прижав правую руку к груди, женщины склонили головы. Чуть поодаль от императрицы шли четверо ее мужей: один немного ниже жены, полноватый, с небольшими залысинами, второй среднего телосложения индеец с благородной проседью на висках, и двое, как мне сначала показалось, эльфов.
Когда императрица с мужьями подошла ближе, я разобрала, что второй мужчина — не эльф, уши у него человеческие, но, я готова была спорить на что угодно, что в его роду эльфы точно отметились. Узкое лицо, высокие скулы, большие голубые глаза, короткие светлые волосы. Видимо, в молодости мужчина был удивительно красив, да и сейчас, несмотря на морщины, не утратил шарма.
Заметив, что я его рассматриваю, он посмотрел на меня. Цепкий, внимательный взгляд, будто рентгеном прошелся по мне. Судя по описанию Уорна, это Ердиан де Ра — один из самых влиятельных людей в государстве.
Тем временем императрица поднялась на возвышение, где стоял трон, повернулась к подданным. Это послужило сигналом: мужчины встали, женщины подняли головы. Четно скажу, Патария выглядела прекрасно для своего возраста, величественно и аристократично.
Идеальная осанка, плавные движения, ухоженные руки и строгий взгляд, золотой венец на голове, темно-зеленое платье, такого же цвета глаза. Ее величеству, между прочим, сто тридцать три года, а больше сорока пяти ей не дашь.
— Рада приветствовать всех в этом зале… — начала императрица.
Ее речь, впрочем, совсем недолгая, сводилась к прославлению Орнии. Богиня помогает своим детям, и ее избранная со своими мужьями послужит процветанию империи.
