Уорн развел ладони, проговорил какое-то забубенное слово, и его накрыло куполом заглушки.
Что именно сообщал вестник, мы не знали, но, по связи от Уорна хлынули страх, боль, раздражение и печаль. Как только шарик пропал, я обеспокоено спросила:
— Что случилось?
— Харт убил де Села, используя свою магию. Просто выжег предателю мозг, — выдавил Уорн, — теперь де Йонку грозит либо смерть, либо каторга.
— Харт убил? — переспросил Лоран, — Почему?
— Это я недоглядел, — опустил голову василиск, — мог бы вычислить. Харт сегодня должен был допрашивать де Села.
Он приходил ко мне консультироваться насчет Ясмины. Похоже, нашему менталисту девушка очень понравилась, а де Сел надел на нее ошейник. Понятно, что принуждал к чему-то неприятному. Харт вычитал в его мозге к чему именно и вспылил. Я должен был предугадать и отправить допрашивать де Села кого-то другого.
Ровный голос Уорна меня не обманул. Со стороны казалось, что он просто холодно перечисляет свои недоработки, но по связи я чувствовала, как ему больно.
Амран, почувствовав мое желание встать, разжал руки. Я села на подлокотник кресла и обняла василиска. По связи опять пришло удивление и несмелая радость. Почему он так удивляется все время?
— Как мы можем ему помочь? — поинтересовалась я.
— Никак, — покачал головой Уорн, — я не буду пользоваться своим положением в личных целях.
— Но есть же какие-то законные способы помочь? — послала пробный шар я, — нанять хорошего адвоката, например?
— За то, что де Сел сделал, ему все равно грозила смертная казнь, — начал рассуждать Амран, — достаточно взглянуть на запрещенные заклятья на ошейнике.
Если сюда прибавить блоки на память, ловушку с человеком-бомбой, заговор против короны, то тем более. Ментальный дар довольно редкий, Харта, как его носителя, скорее всего, оставят в живых.
— Ты забываешь, что он убил не рядового преступника, а аристократа, — стал спорить Уорн, — Харт находился при исполнении, нарушил инструкцию. К тому же де Сел — внучатый племянник императрицы, единственный сын ее любимой сестры.
Патария, все равно ратовала бы за то, чтобы оставить своего любимого Ари в живых, пусть даже в рабстве или на каторге.
— Насколько я успел узнать Харта, просто так он не убил бы, — Лоран в задумчивости потер колючий подбородок, — уверен в том, что смерть ему не грозит, а вот каторга — точно.
Да уж, жестко тут у них. Уорн, оказалось, принципиальный, даже не подумал спасти друга незаконными методами. Понятно, почему его так ценит императрица.
