Надеюсь, у Уорна нет никакой второй сущности?
— Нет, — покачал головой Амран, — но, а вдруг бы… я все же с тобой?
— Постаралась бы расслабиться и получать удовольствие. Вполне возможно, у меня даже получилось бы. — хорошо, конечно, рассуждать о том, чего не произошло. — Но знаешь, больше меня испугало не то, что ты меня поднял и стал обнюхивать, а то, что из твоих глаз пропал ты сам. И я испугалась, что ты больше не вернешься.
Сказала и поняла, что это правда. Что именно этого я испугалась больше всего. А сейчас мне хотелось, чтобы Амран стал прежним, чтобы мы с ним ходили на прогулки, занимались, шутили.
Если он постоянно будет чувствовать вину за то, что не совершил, то это однозначно не будет способствовать нашему сближению.
— Амран, сними блок, пожалуйста, — попросила я и почувствовала, что келрит сделал то, о чем я просила.
От него хлынула волна облегчения, удивления и счастья. А еще меня смутило такое чувство, как будто он до конца не мог поверить в то, что я не сержусь. И взгляд — теплый, радостный.
— Пойдем, что ли, заниматься? — сказала я тихо.
— Нет, сначала завтракать, — так же тихо внес поправку Амран.
Как же все-таки хорошо! А про сущность эту я еще расспрошу.
День прошел весьма продуктивно. Я научилась посылать зов и проверку по связи. Надо было всего лишь представить перед собой того, к кому адресуется зов или вопрос и послать по связи определенные чувства. От Лорана в ответ пришла какая-то веселая эмоция, меня как будто пощекотали, а от Раинеля слабый ленивый отклик.
— Он спит, — пояснил мне Амран, — ребята всю ночь дежурили по очереди.
— А Уорн?
— С ним тоже все в порядке. Чем-то недоволен.
Следующие несколько часов Амран рассказывал про семью императрицы, аристократов, придворных и всех более-менее значимых в политике персонажей. К концу лекции у меня лопалась голова. Пришлось признать поражение, разгадать заговор с полпинка у меня не получилось. Разве что подкинула одну интересную мысль келриту.
— Мы многого не понимаем, например, кого именно хотел посадить де Сел в кресло императрицы, — рассказывал Амран, — Дочерей и сестер у него нет, племянниц тоже, да и не приближал он к себе ни одну женщину, которая могла бы занять трон.
— Значит, он сам планирует умостить свой зад на императорский трон, — по моему мнению, это было очевидно. — Да, это требует смены строя, но кто сказал, что товарищ де Сел готовит переворот, а не революцию?
Слово «революцию» я сказала нарочито кортявя. Амран задумался.
