Сзади на стене схематичное изображение черного солнца восходящего над горами. Я уже знала, что черное солнце — герб рода Хаукрорн, основателем которого являлся некромант.
— Как тебе? Достаточно величественно получился? — голос Лорана раздался совсем рядом.
Как же они все тихо ходят.
— Да, тут ты непривычно серьезен, — ответила я, повернувшись к мужчине.
Оказывается, Лоран помыл не только руки, он вымылся весь. И сейчас стоял передо мной в черном халате и босой. Мало того, я готова была спорить на миллион против ржавой банки, что под халатом он абсолютно голый.
— Я так понимаю, снился тебе именно этот халат? — догадался Лоран.
— Да. И ты случайно не заходил в мою комнату в нем? — с подозрением осведомилась я.
— Заходил, — ничуть не смущаясь, сознался мужчина, — но не сегодня ночью. А тогда, когда тебя мучили боли. Я по связи почувствовал и кинулся к тебе, но, кажется, ты даже не проснулась.
— Наверное, все же проснулась, но в подсознании отложился только этот халат, — сделала вывод я.
— Давай я посмотрю? — предложил Лоран и сел на колени рядом со мной.
Он смотрел на меня немного насмешливым взглядом, снизу вверх. В большом треугольном вороте халата виднелись красивая мужская шея, со слегка выпячивающимся кадыком и обнаженная твердая грудь, покрытая редкими волосками. На шее, на тонкой цепочке висело несколько странных подвесок: в форме капельки, похожая на пуговку и переверченная загогулина. Капли воды стекали с волос на шею и грудь некроманта.
— Смотри, — разрешила я, — на этой ноге, вот тут.
Лоран опустил взгляд, и стал медленно задирать мое платье, обнажая ногу все выше и выше. По связи чувствовала, что его все это возбуждает.
Вот же, паразит! Растягивает удовольствие.
— Тут действительно синяк, — голос Лорана прозвучал немного хрипло.
— А ты что думал, сочиняю? — раздраженно ответила я.
Почему он так на меня влияет? Ну, задрал юбку, чтобы синяк полечить, но… ох. Лоран положил ладонь на мою ногу чуть выше колена и медленно повел вверх, что-то шепча при этом.
Я закусила губу. Что же так долго лечит? Если ушибусь в следующий раз, пусть само заживает.
— Ну, вот и все, — наконец, сказал Лоран и поднял на меня глаза.
Я поспешила отойти от некроманта. Он встал и поинтересовался:
— А почему ты во сне сопротивлялась поцелую?
— Потому что ты — наглый! — разозлилась я, — И во сне особенно!
— Какая несправедливость! Меня обвиняют в том, что я не совершал! — возмутился Лоран, — Твои же сны, не мои.
