Не знать ничего о мире, куда попала, ничего о том, что меня ждет. Вы все время говорите про завершающий ритуал, после которого у вас появятся силы, но что это такое я не знаю. Вы не спешите рассказывать. Богиня, белые, теперь еще какие-то тайны от меня! Я решила вам довериться и рассказала все о себе! И что в ответ? Недоверие! В конце концов, мне не семнадцать лет, я не полезу куда-то с шашкой наголо и понимаю, что такое безопасность, но ты утаиваешь от меня информацию, от которой зависит моя жизнь!
Под конец монолога я уже кричала.
Уорн стоял напротив и, сжав губы, смотрел на меня. Наверное, не стоило повышать голос, но вся эта ситуация напрягала.
— Что меня ждет? — горько спросила я. — Вы ведь для того, чтобы силы приобрести все это провернули. Вырастили тело, призвали душу, а что будет со мной потом? После ритуала? Молчите… Лоран ходит с обожженным лицом, но молчит… Ты хочешь одеть на меня защитный артефакт, но тоже молчишь…
Я отвернулась от Уорна и обхватила себя руками.
— Ты права, — выдавил из себя василиск.
Стараясь не глядеть на меня, он упал в кресло и, опустив голову, признался:
— Это моя вина. Я подозревал нескольких человек, но все оказалось гораздо хуже. Недоглядел. Предателем оказался близкий к императрице человек. Родственник. Он явно связан с белыми. Возможно, он и сообщил им о месте проведения обряда призыва души. Неизвестно, сколько еще разумных впутаны в этот заговор, и какие у них цели, но я упустил негодяя. Теперь он может предупредить других участников.
Мне было непривычно видеть Уорна таким, кающимся и подавленным. Он помолчал, а потом с болью в голосе, продолжил:
— Я боюсь, что не смогу защитить тебя и побратимов. Сегодня, Раинель чуть было не выгорел, когда пытался спасти одного пострадавшего. Как бы он жил без магии? Сегодня на приеме у императрицы я ждал, что меня отстранят от должности. Не справился. Не соответствую. А ведь были предпосылки, нужно было проверить, но я отмахивался от подозрений.
Мне хотелось помочь. Но как? Василиск невидящим взглядом смотрел перед собой.
Что делать? Надо как-то обозначить поддержку. Я села на подлокотник кресла, в котором сидел Уорн и положила ладонь на кисть мужчины.
— Спасибо, что рассказал, — произнесла я мягко.
Уорн удивленно посмотрел на меня. Его лицо оказалось на одном уровне с моим, близко. Василиск слегка пах дымом и чем-то горьким. Его серые глаза расшились.
— Ты меня не осуждаешь? — спросил он.
— Нет. Я тобой восхищаюсь. Ты сильный человек.
