До финальной сцены, где буквально долю секунды показывают главного героя – беженца, и мы видим, как знакомая нам собака лижет ему лицо. Мы понимаем, что она останется с ним навсегда. Она и есть надежда фильма. Жизнь ставит мужчине одни подножки, и только собака дарит радость. Режиссер знает это и знает, что вы тоже знаете. И самое удивительное – это знают все, у кого есть собака."
"Я говорил об этом с друзьями и кое-что для себя отметил. Многих возмущает большая привязанность к питомцам, чем к родным. Приведу, пожалуй, наиболее показательный пример.
Моцарт купил скворца, как говорят, под впечатлением от его пения и через три года, когда птица умерла, устроил ей похороны… более торжественные и богатые, чем своему отцу, скончавшемуся несколькими неделями ранее. Из-за этого и разразился скандал. Известный английский блогер Ли Кинастон написал в The Daily Telegraph, что смерть кота подействовала на него больше, чем смерть отца. Я верю тому, что он написал.
В ту ночь я не переставал рыдать. Кто бы мог подумать, что меня это так тронет.
Я горевал по маленькому черно-белому комочку, ставшему частью моей жизни, сильнее, чем по отцу, который умер от рака в 1997 году. Да, я говорю неоднозначные вещи. И написав это, и даже только подумав, я чувствую себя виноватым. И все же это правда. Попробуйте сказать такое, и вас сочтут неблагодарным, безнравственным или подумают, что вы рехнулись. В конце концов, как можно сравнивать смерть питомца – всего лишь животного – со смертью близкого? Оказывается, можно, и еще как, потому что вы любили своего питомца.
Люди, вспоминая животных, всегда, без исключений, говорят о любви. Этот абстрактный термин для каждого из нас может означать что угодно, но без него не обходится ни одна история о собаке. Их безграничная любовь настолько неожиданна, что ставит нас в тупик. Мы не готовы к такой любви и, пока не впустим ее в свою жизнь, считаем невозможной и даже выдуманной. Я помню, как познакомился с одним из своих близких друзей и его женой. Это произошло в Окленде, в Новой Зеландии.
Женщина спросила, чем я занимаюсь. Я ответил, что пишу книгу о домашних питомцах и об особенностях их эмоциональной жизни. Следом я услышал: «Неужели это кому-то интересно?» Признаюсь, я опешил. Меня поразила не столько бестактность, сколько легкий и бесхитростный тон моей новой знакомой. Нас только что познакомили, и это было первое, что прозвучало из ее уст. И все же, несмотря на такое малообещающее начало, мы подружились. Это было двадцать лет назад.
