– Милый, кто там? – спросила девушка из глубины квартиры.
– Полиция.
Она вынырнула из-за спины своего бугая. Заспанная, красивая. Такая невинная, будто не она врывалась в сны капитана. Будто не она вот только этой ночью дразнила то ногой, то грудью. Ларсен сглотнул. Показал миксер.
– Ваше?
– Нет.
– Жаль. Очень жаль.
– Мне тоже.
– Ничего, не расстраивайтесь. Ваш тоже найдётся. До свидания."
"Том спустился во двор, натёр себе снегом уши. У забора стоял снеговик. Том вырвал морковь с корнем, крупно откусил, огрызок прилепил на шар, символизирующий бёдра.
Исполнив это непотребство, капитан поклялся никогда, никогда не упускать шансов. И немного перегнул, женился.
Очередная любовница удивила неприхотливостью. С такой покладистой, подумал Том, будет легко. Ещё он подумал, её смиренность – признак любви. Никто другой любить с такой самоотдачей не сможет. Она была всегда и всем довольна. Ни единой претензии. Позже выяснилось, ей просто всё равно. Эмма настолько поглощена была собой, что не замечала на муже чужих засосов, помады, не чувствовала запаха духов и верила в работу сутки через трое, где трое – это продолжительность смены.
Обречённая готовность ко всему составляла суть её характера. Ни разу не отказала она Тому в постели. Так капитан узнал, что жертвенная покорность убивает либидо.
Однажды капитан полюбил коллегу из отдела экономической полиции. Назначил встречу в гостинице. Но коллега струсила, не пришла. Ларсен ждал в гостиничном ресторане, глядел в окно. Размышлял о мужской доверчивости, источнике всех бед.
Поздней осенью, когда за зонтами и капюшонами не видно лиц, приятно бывает пожалеть себя хорошим коньяком. Официантка заметила грусть майора.
– Не пришла? – спросила она.
Обычно в ответ на такие вопросы капитаны врут. В широком спектре – от «я сейчас на задании», до «неделю назад овдовел». Но Ларсен решил быть честным. Он вообще любил риск.
– Не пришла, – кивнул он.
– Вы её очень любили?
– Очень!
О коллеге из экономического отдела капитан помнил только, что ноги её кривоваты.
Но официантка ждала сказки, расстраивать её не хотелось. Пришлось придумать немножко подробностей. О том, что намечалась последняя встреча. Потому что их страсть запретная. Не пришедшая – мусульманка из семьи саудовских монархов, приезжала на конференцию. Ну и закрутилось.
Том сам удивлялся, как прёт иногда. Жалко, записать никогда не получается. Бумага и ручка сразу убивают вдохновение.
– Вы не грустите, а наоборот, радуйтесь! – сказала девушка.
