Том подождёт этого момента, глядя из шезлонга на вечернее солнце. А ночью сделает всё остальное.
– Судя по запаху, ты готовишь крысиный яд!
Том вздрогнул. В дверях стоял Оярс Вимба. Старик понюхал воздух, сморщился. По-хозяйски подошёл к чану, макнул палец, облизнул, сплюнул.
– Ещё можно исправить. У тебя котёл холодный. Нагревай.
– Но в рецептуре сказано…
– Отойди!
Оярс не испугался электронного блока, сделанного карпатскими вампирами. Влез в программу, изменил настройки.
– Дальше. Сыворотка у тебя не кислая.
Так ничего не свернётся. Где тут…
Сейчас Оярс совсем не выглядел дедом. Просто коричневый мужик, высушенный на морском ветре. Человек-хамон. Он залез в холодильник, вытащил склянки и порошки, осмотрел сигнатуры, намешал в большой кастрюле, добавил из своего мешка одну таблетку и два порошка, попробовал на язык, поставил греться на плиту. Философский камень делается проще, чем сыр. Примерно так же Бог создавал когда-то первую белковую молекулу.
– Слушай сюда, повторять не буду. Белок осаждается при семидесяти пяти градусах.
Кислотность сыворотки – семьдесят два. В чём измеряется титруемая кислотность? Не знаешь? Идиот! В градусах Соксклета-Хенкеля. Повтори.
– Я идиот.
– После осаждения белка двенадцать градусов.
– Оярс! Ты же колдун! У тебя должны быть старинные методы. Заговоры какие-нибудь. Заклинания. Травы.
– Травы тоже будут. Слушай дальше. Ты льёшь холодную сыворотку. Так нельзя. Нагрей до сорока градусов. Знаешь, как рукой определить сорок градусов?
– Нет.
Опять идиот?
– Всё ещё да, но диагноз не окончательный. Температура сырной массы после осаждения должна быть 65 градусов. Я выставил график снижения температуры. Если ошибемся, казеин отщепится от кальция, и сыр не будет плавиться. Станет гореть и крошиться.
– О да. Такое было.
– Что-нибудь запомнил?
– Не-а.
– Хорошо. Дальше. Я добавил в сыворотку термофильную молочнокислую палочку. Но это секрет.
– Она тоже из старинного рецепта?
– Да. Тогда она называлась тёртым глазом василиска.
А осадок смеси казеина и альбумина назывался «цигер святой Жанны».
– А где на женщине цигер?
– Молодой ещё, знать такое.
– Оярс, спасибо тебе.
Старик мотнул головой.
– Чепуха. Я подумал, ты мне всё-таки жизнь спас. А до этого ещё её показал.
Отойди, не мешай.
Старик проверил температуру в ведре и в котле. Без пиетета влил сыворотку. Размешивал он тоже грубо. Потом показал, как резать сырное тесто. Ещё он толок в ступке траву, сказал это донник голубой.
