Постепенно неловкость ушла, и к концу вечера мы уже болтали как старые знакомые.
Ужин, к сожалению, не сильно отличался от обеда. Жареная рыба с феарой и пюре из фиолетовой картошки с ней же. Поела я немного, положение спасли пирожки с мясом и сладости из кондитерской. Парни с удовольствием поделили мою порцию.
— Лилия, пожалуйста, позволь мне за тобой ухаживать, — неожиданно сказал Натар, когда ужин уже подошёл к концу.
— Стать твоей девушкой? — улыбнулась она, кокетливо поведя плечами.
— Да. Я много думал, и вот что я могу предложить: мы знакомимся, присмотримся друг к другу, если моя симпатия будет взаимна, то можем пожениться в первый день лета.
Намерения у меня самые серьёзные, но я хочу узнать тебя лучше. Жениться на тебе только из-за твоей красоты было бы глупо. Как я тебе уже рассказал, семья у нас довольно обеспеченная, у нас свой дол, столярное дело, мастерская. Построю кузню и свой отдельный дом, где ты будешь хозяйкой, — серьёзно сказал он, подавшись всем телом к столу.
— Мы знакомы пару часов, — с улыбкой ответила Лиля.
— Но приглядываться к тебе я начал ещё раньше. Девушка ты красивая, практичная, весёлая и умеющая видеть хорошее в разных ситуациях. Это важно. Я прошу разрешения за тобой ухаживать и узнать тебя ближе.
Натар развернулся к ней всем телом и смотрел серьёзно, прямо и уверенно. От прежней игривости не осталось и следа. Было в таком подходе что-то подкупающее.
— А что, если ты мне не понравишься? — лукаво спросила Лиля.
Она-то как раз не переставала улыбаться.
— Я? Не понравлюсь? — настолько искренне удивился такому предположению Натар, что мы все рассмеялись.
Лиля склонила голову набок, внимательно посмотрела на него и даже задумчиво сощурилась, а затем кивнула, приняв решение.
— Хорошо, но только у меня есть одно условие. Дело в том, что я никак, ни в какой форме не терплю алкоголь. Для меня это тема очень болезненная. Когда мне было двенадцать, отец утонул на рыбалке. Поехал с друзьями, принял на грудь лишнего, пошёл искупаться и не вернулся.
Такие же пьяные друзья хватились его только на следующее утро, — Лиля впервые за время знакомства говорила серьёзным глухим голосом. — Мама потерю переживала тяжело. Сначала похороны, потом поминки, а потом она с пустыми глазами сидела за кухонным столом с бутылкой вина. Со временем бутылок стало две. Потом вино сменилось портвейном. А портвейн — водкой. Она даже на работу устраивалась, но каждый день после смены садилась за стол и «снимала стресс».
