Почему-то хочется, — сказала и только спустя несколько секунд осознала, как это звучит. Последние дни?! Я действительно сказала это вслух?! — Я имела в виду, что сейчас жарко, поэтому надеваю платья. Когда у нас еще будет такое лето.
— Прошлое тоже на удивление было теплым. Да ладно, Полин, это же здорово, что платья оказывается для меня. Подсознание — оно такое.
— А в жопу вас, Сергей Александрович, можно посылать? Раз на хрен нельзя?
— Конечно же, нет, — усмехается Алмазов. — Полин?
— Что?
— Не надо на мне ерзать.
Просто посиди. Почувствуй этот момент.
Ну ерзать я действительно перестала, хотя я бы не сказала, что делала это до его слов. Или просто не замечала, что более вероятно. А вот какой момент я должна чувствовать, я так и не поняла. Сидеть среди кучи людей на коленях у мужчины — все равно так себе дело. Если быть откровенной — бессмысленное занятие. Чего он этим добивается я так и не поняла. Да и вообще, как я докатилась до такой жизни. Вот этого я действительно так и не поняла.
Правда через несколько мгновений я в принципе забыла о том, где сижу и зачем это делаю. Все мое внимание было сконцентрировано на том, как Алмазов провожает взглядом жопастую девку. Это вообще что такое?!
— А что это сейчас было?
— Что?
— Ты провожал взглядом при мне, то есть при потенциальной любовнице, жопастую девку?
— Я бы сказал сисястую, ну и чуть жопастую.
— Серьезно? Вот так просто об этом говорить вслух?
— А что тут такого? Ну посмотрел я на ее грудь и попу. Что не так?
— Это ненормально, вот что.
Попахивает где-то рядом бабником. Где же он? Точно, я на нем сижу. Дайте, пожалуйста, мне встать, Сергей Александрович.
— Нет. Встанешь перед сеансом. Вот возьмем твоего папу. Он тоже смотрит на других женщин. Ты тоже считаешь его бабником?
— А причем тут мой папа?! Он не изменяет моей маме. Он ее любит. Руку могу дать на отсечение. И это не мои розовые очки или слепая любовь к отцу. Ясно?
— А причем тут измена? Твой папа тоже смотрит на чужие задницы и сиськи.
И оценивает любую проходящую мимо него привлекательную женщину и это я говорю, даже не зная его лично. Но я не сказал, что он кого-то трахает. Я сказал лишь то, что он смотрит. У нас в крови заложено оценивать женщину. Все. Не более того. Так что измена тут ни при чем. Да и бабник на моем месте сказал бы не так.
— В смысле?
— В прямом. Он бы сказал по-другому.
— Как?
— Ну примерно так: дорогая, не смотрел я ни на какую бабу, для меня существуешь только ты.
