Я не такая брезгля как ты. Можешь меня им награждать. Мне все равно. На паспорт фотографироваться не надо, свадьбы вроде в ближайшую неделю тоже не предвидится. А на остальных фото можно побыть и с герпесом.
— Прекрати. Мне это не нравится, — пытаюсь встать, но Алмазов удерживает меня на месте. — Пусти, я хочу встать.
— Рано еще. Минут десять подождем и пойдем. Что опять не так? Я еще даже ничего не сделал.
— Сидеть при куче народа у мужчины на коленях — вот, что не так. Так не ведут себя нормальные люди в обществе.
— Я тебя умоляю. Это нормальное поведение в обществе, тем более в нашем возрасте, ну в твоем точно. Вот, например, парочка, которая только что сидела напротив нас — пошли трахаться в сортир. Спорим? Как раз перед сеансом успеют.
— Не буду я ни о чем спорить, пусть трахаются, если им приспичило. Отпусти, тем более место освободилось, — пытаюсь встать, на что Сережа еще крепче фиксирует меня на месте, только уже двумя руками.
— Мы налаживаем телесный контакт. Тем более, на мне сидеть чище, чем на всяких там грязных диванах.
Я забочусь о чистоте твоих оголенных безколготочных ног, между прочим. Кстати, какого хрена ты всегда в юбках?
— Это сарафан.
— Да какая разница, ноги всегда голые. Странно это. Ты же не можешь не понимать, что этим привлекаешь внимание мужчин. А если ты у нас против секса и отношений, зачем провоцируешь?
— То есть мне еще и платья нельзя надевать, только потому что у кого-то на меня может встать? Нет уж, увольте. Что хочу, то и надеваю. И я не против секса.
Каждый волен делать то, что хочет. Просто не надо мне указывать на то, как жить и что надевать.
— А я и не указываю. Более того, мне это нравится, — переводит взгляд на мои ноги. — Люблю женские ножки. А тут к ним прям двенадцатичасовой доступ, — и в подтверждении своих слов, Алмазов кладет руку мне на коленку. Легонько ее сжимает и начинает медленно двигаться вверх.
— Это перебор, — сжимаю его руку. — Я могу укусить тебя за эту самую руку. Оно вам надо, Сергей Александрович?"
"— Никак нет, Полина Сергеевна.
И все же, почему так много платьев?
— Чтобы ноги проветривались, — произношу первое, что приходит на ум. — Вентиляция очень важна, чтобы ничего не вспотело. Ладно, я шучу. Если честно, — делаю паузу, сама не понимая зачем вообще с ним об этом говорю. — Почти все платья и юбки я покупала, потому что этого хотела моя мама. И не могу сказать, что я их часто носила раньше. Ну бывало иногда. А вот последние дни надеваю только их, благо, этого добра много.
