На лице мамы мелькнуло искреннее удивление. Привыкшая видеть Бель – безропотной и послушной, она с тревогой покосилась на грозно взиравшего на дочь отца.
На морщинистом мужском лице, украшенном аккуратно постриженной бородкой, не дрогнул ни единый мускул.
- У тебя много дел?
- Верно, - я еще заметней расправила плечи, придавая своей осанке благородства и уверенности.
- Не те ли это дела, что связаны с позорным разводом?
- Именно.
- Как ты могла, Мирабель? – Наседая, рявкнул отец. – Мы подыскали тебе такую великолепную партию, как герцог, а ты не оценила и взялась рушить свой брак, неразумная девчонка.
- Всё давно было разрушено, - парировала сквозь зубы с гордым видом. – Веймаер мне изменял, пичкал снадобьями и отварами, от которых в голове гулял туман, и дождаться не мог моей кончины.
- Что за ересь? – Взорвался отец, стискивая кулаки до нервной дрожи и на силу удерживаясь от желания влепить непокорной дочери пощечину.
- Энтони, тише, - нас потревожил шепот матери. - На нас все смотрят.
Вокруг действительно сновали прилично одетые мадам и мсье; косились через плечо и что-то тихо обсуждали.
- Энтони, Мирабель, предлагаю успокоиться, зайти в ресторан и пообедать, - робко, боясь осуждения мужа, опять подала голос мать девушки.
- Да, - резко отрезал мужчина, отводя от меня жуткий взгляд. – Идем в ресторан. Дочь, ты с нами. Поговорим за обедом.
- Мне не о чем с вами разговаривать, - холодно произнесла, не желая обедать в компании людей, для которых с самого рождения являлась разменной монетой.
- Бель, доченька, мы не виделись почти два года. Я очень соскучилась. И папа тоже, - со всхлипом молвила женщина, когда я не подумала идти к ближайшему ресторану с алой вывеской. – Неужели ты откажешь нам в такой малости, как совместный обед?
Чуть слышно скрипнула зубами. Начинается. И отвертеться от обеда с её неприятными родителями абсолютно нет никакой возможности.
- Полчаса, - процедила раздраженно и под горящие негодованием взгляды первой вошла в уютное и неприлично дорогое заведение.
Полдень сыграл против меня. Все столики были заняты гостями, пришлось довольствоваться единственным свободным – в самом центре зала, где любое слово и жест привлекали внимание официантов и других посетителей.
- Добрый день, мадам, мсье. Чего изволите? – К столику подошел официант, едва мы устроились на мягких стульях.
- Утиный паштет, салат и гренки, а на десерт черничный пирог и кофе, - сказала мама, после чего заказ озвучил отец.
- Мадам? – Тот обратился ко мне.
