– Не смеши меня! Какая еще любовь?! Я против ваших отношений и не допущу, чтобы вы сблизились! Если понадобится, я запру Серафиму дома в Санкт-Эринбурге, и она больше никогда не появится в этом захудалом городке!
– Сомневаюсь, что у вас это получится. Зная Серафиму…
– Ты еще смеешь сомневаться, щенок?
– Следите за языком, – возмутился Клим. – Да, вы богаты, но и мы не бедны. Мой отец тоже занимает высокое положение!
– Я отлично знаю, кто твой отец, мальчишка! И он знает, кто я! Отстань от моей дочери, а то пожалеешь! Я сотру тебя в порошок!
– Я вас не боюсь! – Клим гордо вскинул голову и распрямил плечи.
– И зря, – окинул его презрительным взглядом Платон Евсеевич. – Это всех касается! – вдруг громко крикнул он. – Вечеринка закончена! Немедленно расходитесь!
В толпе раздались недовольные вопли.
– Я не шучу! – воскликнул Долмацкий. – При нынешней ситуации в городе я только отслеживаю комендантский час! Здесь много школьников и учеников академии, а ваше время для развлечений давно вышло. Вон отсюда, или я сейчас полицию вызову! Она прикроет это заведение.
В фойе тут же зажегся свет, диджей начал отключать свою аппаратуру. Связываться с полицией никто не хотел. Многие посетители потянулись к выходу, громко возмущаясь и проклиная Долмацкого. Но тому все было нипочем.
– А тебя я предупредил, парень, – снова повернулся он к Поликутину. – Еще раз увижу вас с Серафимой, тебе будет плохо. Очень!
А затем, толкнув парня плечом, старик стремительно вышел вслед за дочерью.
Клима окружили Тимофей, Димка, Оксана и Карина.
– Это был Платон Долмацкий? – вполголоса поинтересовалась Кикмарина.
– Он. Старик зол, как тысяча чертей… – отметил Тимофей. – Ну и влип же ты, брат!
– Он что, узнал, что Сима ночевала у нас в корпусе? – поинтересовался Димка.
– Об этом что, вся академия уже знает? – разозлился Клим.
– А ты как думал? Новости у нас быстро разлетаются, а сплетни еще быстрее! И чем вы занимались этой ночью?
– Да ничего не было, – буркнул Клим.
– Что?! – расхохотался Димка.
– Вы ночевали в одной комнате вдвоем и даже ни разу не поцеловались? Да кто в это поверит?!
Клим хмуро взглянул на него, и Трофимов тут же осекся.
– Что, правда ничего? Ты об этом не говори никому, а то парни тебя на смех поднимут. И некоторые девчонки тоже… Даже не целовались, тоже мне…
– Похоже, Платон другого мнения, – заметил Тимофей. – Потому он и рассвирепел.
– Он разозлился из-за того, что Анфиса ему все разболтала, – возмущенно бросила Оксана.
