Внезапно мимо них протолкался высокий старик с длинными волосами. Он случайно задел плечом Оксану и даже не извинился, а затем довольно грубо схватил за руку Серафиму, танцующую неподалеку.
Оксана возмущенно обернулась и увидела, как незнакомец почти силой оттащил Долмацкую от Клима Поликутина. Тимофей и Димка напряглись, готовые в любой момент прийти на выручку приятелю.
Но тут Зверев понял, кто это, и похолодел.
28. Вечеринка закончена!
Когда перед ним выросла высокая темная фигура в строгом костюме, Клим удивленно застыл.
И перепугался не на шутку, узнав Платона Долмацкого. Серафима растерянно переводила взгляд с отца на Клима. Она в буквальном смысле лишилась дара речи.
– Добрый вечер, Платон Евсеевич, – сдержанно поздоровался Клим.
– Если он действительно добрый, – хмуро ответил Долмацкий.
Клим вдруг почувствовал, что у него сейчас сердце остановится. Колени предательски подкосились, перед глазами поплыли темные круги. Нервно облизнув пересохшие губы, он спросил:
– Вы хотите мне что-то сказать?
– Я вижу, тебе известно, кто я? – угрожающе спросил старик.
– Да…
– Хорошо. Меньше придется объяснять. Серафима, немедленно в машину!
Девушка испуганно на него посмотрела.
– Но, отец… Я уже взрослая…
– Быстро в машину, кому сказал?! – рявкнул Платон, багровея."
"Вокруг них тут же образовалось свободное пространство. Танцующих как ветром сдуло.
– Ты меня позоришь, – тихо произнесла Серафима.
И тут Платон взорвался.
– Это я тебя позорю?! – завопил он так, что диджею пришлось выключить музыку.
– Прогуливаясь по городу, я случайно встретил Анфису Звереву. И она рассказала мне, где ты проводишь ночи! И в каком виде!
– Вот тварь, – еле слышно выдохнула Оксана.
– Или ты немедленно уйдешь отсюда со мной, или я влеплю тебе пощечину, маленькая лгунья! – рявкнул Платон Евсеевич. – Вот тогда ты узнаешь, что такое настоящий позор!
Серафима, побледнев, грубо вырвала руку из руки отца и выбежала из кинотеатра. Клим растерянно смотрел ей вслед.
– А ты… – Платон обернулся к Поликутину. – Я хочу, чтобы ты немедленно прекратил шашни с моей дочерью, щенок!
– Серафима говорила мне, что вы против… Но я не понимаю, почему нам нельзя быть вместе? Я не бандит, не наркоман. Что вам во мне не нравится? – спросил Клим.
– Я не обязан тебе ничего объяснять! – отрезал старик. – По-хорошему прошу, уйди в сторону и прекрати с ней видеться.
– Но мы любим друг друга! – запротестовал парень.
