Однако в глазах брата бушевала ярость, а его голос было полон боли, хотя он всеми силами старался это скрыть.
Он схватил меня за подбородок и прижал спиной к дереву. Я жалобно взвизгнула.
– Зачем ты это сделала? – процедил он сквозь зубы. – Предупреждал ведь, что не стоит вот так просто позволять мужчинам трогать себя.
– Я не позволяла, – прошептала я. – Он ко мне не прикасался, клянусь.
– Уверен, что прикасался, – Дэймон, прищурившись, посмотрел на меня, – и тебе это понравилось. Ведешь себя, как шлюха. Он заберет тебя у меня, и ты ему позволишь.
Предашь меня. Если сделаешь это, я тебя убью. Слышишь? Я, мать твою, тебя убью.
Внутри все перевернулось. Я заглянула в его темные глаза, которые смотрели на меня, как на грязь. Словно на моем месте была его мать.
Я утратила его уважение. Он считал меня ничтожеством. Дэймон ненавидел меня. В последний раз, когда я сделала что-то, что ему не понравилось, мне было тринадцать лет, и брат целую неделю даже не смотрел в мою сторону. С тех пор я была очень осторожна.
До сегодняшнего дня.
– Пожалуйста. Дэймон! – Впервые в жизни я видела его таким злым. – Ты – все, что у меня есть. Пожалуйста. Знаю, я совершила ошибку.
Я мечтала о многом, но вмиг бы отказалась от всего, если бы ценой за исполнение моих желаний была вероятность лишиться брата. Я не могла его потерять.
Оттолкнув руку Дэймона, я бросилась к нему, обняла изо всех сил и уткнулась головой в грудь.
Прости меня.
– Я всегда слушалась, – еще крепче сжимая его, продолжила умолять я, – и больше никогда не ошибусь.
Обещаю. Я очень тебя люблю.
Он поднял руки и вцепился в мои предплечья, словно готовился оттолкнуть, но вдруг замер. Не теряя надежды, я зажмурилась. Пожалуйста, не злись на меня.
В этом мире никто не относился ко мне так, как он. Дэймон был моим защитником, забрал от матери и не подпускал ко мне отца. Если кто-то пытался сделать мне больно, брат в ответ причинял им еще больше боли.
Иногда я по-прежнему чувствовала себя уязвимой, но, по крайней мере, больше не была одинока.
Дыхание Дэймона выровнялось, грудь брата ритмично поднималась и опускалась, все медленнее и медленнее. Его пальцы ослабили хватку.
– Ты не можешь забрать его у меня, – произнес брат тихо. – И он не может забрать тебя у меня. Поняла?
Я тут же кивнула, ощутив облегчение.
– Знаю и буду хорошо себя вести.
Подняв голову, я посмотрела на брата, не размыкая объятий. Слезы на моем лице начали высыхать.
– Он мне не нужен. Мне просто стало скучно.
