Ощущая на себе тяжелый взгляд чужих глаз, я свернула за угол и скрылась за домом."
"После вчерашнего дождя все еще сохранялась прохлада, однако земля уже высохла. Я соскочила с велосипеда и откатила его к живой изгороди между двумя гаражами. Один был забит машинами, на которых никогда не ездили, а во второй, с затемненными окнами, попасть можно было только с помощью кодового замка, комбинацию к которому мало кто знал.
Спрятав велик, я побежала к черному ходу, вошла в кухню и сразу же уловила аромат готовившейся еды; на мгновение я закрыла глаза и чуть не застонала.
Марина, одна из штатных поваров, пекла хлеб. Захлопнув дверь, я ощутила, как по всему телу разливается тепло.
– Где ты была? – послышался голос Давида. Я посмотрела на длинный деревянный стол в центре комнаты, за которым он сидел с двумя другими охранниками моего отца, Ильей и Львом.
Подойдя к печке, я отвела взгляд от парней.
– Велосипед ремонтировала.
Марина вытерла руки полотенцем и подмигнула мне, подняв крышку с кипевшей на огне кастрюли.
Я нагнулась, сделала вдох и улыбнулась. Суп с каштанами и грибами.
– Когда мне звонит твой брат, – рявкнул Давид, – а я не знаю, где ты, у меня появляется чувство, что он даже через телефонную трубку может вырвать мою глотку. Из-за тебя мне грозят неприятности, Ник. И если ты собираешься на исповедь, дай нам знать. Один из нас тебя отвезет.
Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я взяла миску, которую наполнила и передала мне Марина.
Затем направилась к столу, перекинула ногу через скамейку, плюхнулась рядом с Давидом и отломила кусок от буханки хлеба, лежавшей передо мной.
– Оставь ребенка в покое, – отчитала его Марина. Она подошла сзади, вытащила мои волосы из-под толстовки и начала расчесывать их пальцами. – Ей нужно хоть немного свободы.
Давид нахмурился.
– Попробуй объяснить это ему.
Я промолчала, зная, что он прав. Давид имел полное право сердиться.
Никто не хотел попасть под горячую руку моему брату. Поднявшись, я пошла к раковине, чтобы взять чистую ложку.
– Ага, я даже не могу пожаловаться, что ты вчера украла мое пиво, – сказал Илья, поймав меня в шейный захват. – Он просто обвинит меня в том, что я ввел тебя в искушение.
Извернувшись, я попыталась вырваться и закричала:
– Прекрати! – Вонь сигарет и пота ударила в ноздри, отчего у меня едва не сработал рвотный рефлекс.
