– Могу представить, что женщине трудно иметь дело с некоторыми представителями окружения Торренса, – предположил я. – Поэтому вместо тебя говорил этот болван?
Бэнкс на мгновение перевела взгляд на меня, потом опять посмотрела на выполненный углем рисунок, висевший на стене в рамке. Рике понравилось это творение, и она повесила его сюда, так как офисом пользовались мы все. Она сказала, что картина олицетворяет меня. Не знаю, почему. На ней нечеткими размашистыми штрихами был изображен силуэт человека без лица.
Мой отец питал любовь к абстрактному искусству, которую я, к сожалению, не унаследовал.
– Ты забыла, что сама рассказала мне про «Понтифик»? – продолжил я, сменив тему.
– Я ничего не забываю.
Я остановился и оперся на спинку только что передвинутого мной стула, изучая девушку. Спустя столько лет ее броня не только не исчезла, но и стала еще толще. Она повзрослела.
– Ты до сих пор думаешь, что там есть потайной двенадцатый этаж?
– Думаю, ты слишком озабочен чужими секретами.
Не дав прямого ответа на мой вопрос, она опять сосредоточила внимание на картинах и оружии, украшавших стены.
Что это значило? Чего, черт побери, я не знал?
– Эй, что происходит? – Вошел Майкл, весь потный, и бросил полотенце на стул. За ним следом шли Уилл с Рикой. Уилл был без рубашки и тяжело дышал, наверное, после тренировки в тренажерном зале.
– У ассистентки Гэбриэла, – сообщил я, – есть предложение.
– Привет. – Рика подошла к Бэнкс с протянутой рукой.
– Я Эрика Фэйн.
Та просто посмотрела на нее. Презрение промелькнуло в чертах Бэнкс, прежде чем она пренебрежительно отвернулась.
Рика бросила на меня вопросительный взгляд, после чего опустила руку и села за стол.
Мы последовали ее примеру.
Бэнкс достала что-то из внутреннего кармана куртки и положила на столешницу. Это была фотография. Она медленно подвинула снимок в мою сторону. Я посмотрел на портрет молодой женщины, но не узнал ее. Русые волосы, голубые глаза, ангельское личико, довольно симпатичная… Определенно типаж Майкла.
Розовые румяна подчеркивали ее высокие скулы, а алые губы напоминали карамельное яблоко. Юная и красивая.
– Кто это? – поинтересовался я, в то время как все остальные молча склонились над фото, чтобы получше рассмотреть.
– Ванесса Никова, – ответила Бэнкс. – Племянница мистера Торренса.
– И? – Я откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть расслабленно.
