Облизав губы, я начал крутить в руке бамбуковый меч и рассуждать вслух:
– Знаешь, когда мне было четырнадцать, Гэбриэл сказал нам с Дэймоном одну вещь, которую я запомню на всю жизнь. «Женщины могут быть либо игрушками, либо инструментами. Они годятся для развлечений или для найма». – Медленно вращая синай, я внимательно наблюдал за парой. – За все годы дружбы с Дэймоном я заметил разительную разницу между нашими семьями. Моя мать никогда не была покорной, в то время как каждая женщина, встретившаяся мне в доме Торренсов, либо использовалась для секса, либо работала прислугой.
Игрушка или инструмент.
– И? – уточнил мужчина.
– И я не уверен, к какой категории относится она, – подытожил я, указав мечом на Бэнкс. – Каждый раз, когда я задаю тебе вопрос, ты смотришь на нее в поисках ответа. Если женщина обладает такой властью – это странно, учитывая все, что мне известно о Гэбриэле Торренсе.
Он опять бросил взгляд на Бэнкс, будто ища указаний.
Она была главной, а не парень.
Как интересно.
Я опустил синай и приблизился к Бэнкс, глядя на нее сверху вниз.
– Давай отбросим всю эту чушь и пообщаемся без посредников, а? – предложил я, лишившись остатков терпения.
Едва я вторгся в ее личное пространство, он быстро подошел, вероятно, насторожившись, но я остановил его, вскинув меч и ткнув им мужчине в грудь.
– Если память мне не изменяет, – продолжил я, посмотрев на него, – она сама умеет драться. Так что иди подожди в машине.
Желваки парня заиграли, тело напряглось; он был готов к схватке, однако посмотрел на Бэнкс, ожидая приказа.
На мгновение заколебавшись, она наконец кивнула и отпустила его. Мужчина послал мне грозный взгляд, после чего развернулся и вышел из додзё.
Глаза Бэнкс нашли меня; она склонила голову набок.
– Теперь ты боишься меня, мелкая? – поинтересовался я. – Больше не можешь разговаривать самостоятельно?
Я хотел смутить ее в расплату за то, как она обыграла меня сегодня, но в то же время не желал, чтобы девушка лишилась храбрости.
Вместо ответа, Бэнкс просто отвернулась, словно ей было скучно.
Тихо усмехнувшись, я подошел к стене и повесил меч обратно на стеллаж.
– Итак, какое мнение ты сегодня составила о нас, чтобы отрапортовать отцу Дэймона? – полюбопытствовал я. Мне хотелось узнать, что такого убедительного для нее мы сказали в той комнате, когда думали, что нас слушает простая служанка.
